Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 79 – Злата Зорич

— Что с тобой?

— Не сейчас...

Я зашла в маленький круглосуточный магазин, нашла нужную мне вещь. Тесты... Взяла самый дорогой — тот, что обещал правдивый результат с первого дня задержки.

Потом зашла в тесную кабинку, закрылась на щеколду. Руки дрожали так, что я едва распечатала коробку. Внимательно прочитала инструкцию — хотя я знала её почти наизусть. Сделала всё, как положено. И замерла.

Тикали секунды. Я смотрела на тест, на котором должна была появиться или не появиться вторая полоска. В голове было пусто. Сердце замирало.

Вторая полоска появилась очень быстро. Чёткая, яркая, не оставляющая никаких сомнений.

Я выдохнула. И заплакала. Слёзы сами потекли по щекам. Я вдруг почувствовала странное облегчение — всё-таки неизвестность пугает больше всего. Но теперь я знаю точно... Этот кусочек пластика подтвердил то, что в глубине души я уже давно знала.

Я беременна.

У меня под сердцем ребёнок Адиля. Зачатый в ту ночь, когда мы бросились друг к другу, забыв обо всём на свете.

Я сидела в тесной кабинке, прижимая тест к груди, и не могла пошевелиться. Первая радость сменилась шоком— потому что я всё ещё не знала, как сообщить Адилю и как защитить этого ребёнка от всего, что, возможно, ждёт нас впереди.

Я заставила себя встать, выбросила тест в мусорку — не хотела, чтобы Адиль его увидел. Умылась холодной водой и вышла на улицу. Адиль стоял у машины, прислонившись к капоту.

— Всё в порядке? — спросил он, внимательно оглядывая меня.

— Да, — ответила я, не глядя на него. — Всё хорошо.

Он не поверил, я знала. Но не стал спрашивать. Только кивнул, открыл мне дверь.

В дороге Адиль молчал. Только иногда бросал на меня короткие взгляды — тревожные, вопросительные. Но я, отвернувшись, уставилась в окно.

— Любимая, — позвал Адиль. — Что с тобой?

— Всё нормально...

— Ничего не нормально! Ты такая бледная! Тебя всю трясёт.

Я молчала. Не могла сказать ему правду. Не сейчас. Это что-то настолько особенное — как я могу сказать ему об этом в машине, между делом?

— Мадина, — он настойчивее. — В чем дело?

— Я просто... — я запнулась, подбирала слова. — Я беспокоюсь за девочек. Очень сильно. У меня нехорошее предчувствие. Понимаешь? Такое, от которого внутри всё переворачивается.

Он бросил на меня быстрый взгляд, потом снова уставился на дорогу.

— Они в центре. С Еленой. С ними всё в порядке.

— Ты не знаешь этого, — выдохнула я. — Ты не можешь знать.

— Мадина...

— Елена не отвечает на сообщения. Я написала ей ещё вечером. Она молчит. Обычно она отвечает сразу, даже если занята. А тут — тишина.

Адиль нахмурился.

— Может, у неё разрядился телефон. Или она спит. Или дел много.

— Или что-то случилось, — закончила я за него.

— Не накручивай себя.

— Я не накручиваю. Я чувствую. Материнское сердце.

Он вздохнул, сжал руль сильнее.

— Мы скоро приедем, и ты сама увидишь, что всё будет хорошо.

Я кивнула, но внутри меня ничего не успокоилось. Наоборот — тревога росла, разрасталась, заполняла каждую клеточку.

Я достала телефон. Снова зашла в переписку с Еленой. Моё последнее сообщение: «Как вы там? Всё спокойно?» — висело без ответа уже несколько часов. Я набрала новое: «Елена, пожалуйста, ответь. Я волнуюсь».

Я смотрела на экран в ожидании, когда появится галочка о прочтении. Ничего.