Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 8 – Злата Зорич

По обе стороны от него были его братья — они держали его под руки, переглядывались, посмеиваясь между собой. Ислам еле шёл: ноги путались, плечи были тяжёлыми.

Такого не было никогда.

Никогда!

Он не позволял себе слабости. Не позволял себе потери контроля.

— Осторожно, — сказал один из братьев вполголоса. — Давайте его сюда, на диван.

Я застыла как вкопанная, не узнавая собственного мужа.

— Зачем вы… — начала я, но осеклась от их взглядов.

— Всё нормально, — сказал один из братьев сухо. — Помоги ему сама и не буди никого.

Потом они переглянулись, коротко кивнули друг другу и вышли так же быстро, как появились, оставив меня с мужем наедине.

— Ислам… Ты никогда… — слова застряли в горле. — Не позволял себе такого...

Он улыбнулся. В этой сдержанной улыбки было что-то торжествующее.

— Всё бывает в первый раз…

Я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло — облегчение. Странное, болезненное облегчение. Потому что видеть его таким — живым, уверенным, довольным — было счастьем!

«Наконец-то, — подумала я. — Наконец-то он снова улыбается!»

— Мне радостно видеть твою улыбку, — сказала я ему. — Ты давно не был таким.

Он усмехнулся.

— Редко случаются такие хорошие дни.

Я смотрела на него и радовалась. Глупо. Отчаянно. Потому что мне так хотелось верить, что всё плохое осталось позади!

Я подняла его пиджак, который он скинул на пол, аккуратно расправила его на спинке кресла. Потом помогла ему разуться, принесла воды.

И затем позволила себе снова взглянуть на его лицо. Оно было таким светлым, таким счастливым, словно напряжение, копившееся месяцами, вдруг мигом сошло с него. Он сидел, слегка улыбаясь сам себе, словно прокручивал в голове что-то приятное, что-то своё, куда мне не было доступа.

Я смотрела на него, впитывая каждую деталь — как разгладилась складка между бровями, как мягче стали черты, как исчезла глухая отстранённость. Мне хотелось верить, что эта ночь каким-то чудом всё изменила, что внутри него всё наконец-то встало на свои места.

«Может быть, всё обошлось, — подумала я. — Может быть, я зря себя изводила. Может быть, это и правда хороший день...»

Я постояла ещё немного, потом всё-таки решилась.

— У тебя… — я запнулась, подбирая слова. — Случилось что-то хорошее?

Он посмотрел на меня так, словно только сейчас вспомнил о моём существовании.

— Да, — сказал он. В его взгляде сияла уверенность человека, у которого всё сложилось именно так, как он хотел.

И, прежде чем я успела что-то добавить, он протянул руку и бросил на стол листок.

Белый лист скользнул по столешнице и замер у самого края.

Сердце вдруг заколотилось так сильно, что мне пришлось сделать вдох, прежде чем подойти. Я взяла бумагу, развернула её, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел.

Это был медицинский бланк.

Я пробежала глазами по тексту, не улавливая смысла, а потом перечитала медленно, слово за словом, пока взгляд не зацепился за самое главное.

Пол плода: мужской. Патологий не выявлено.

У меня закружилась голова.

— Это… — я подняла на него глаза. — Это что?

— Сын, — ответил он торжественно и гордо. — Это мой сын!

Я ещё раз посмотрела на бумагу, не веря ни глазам, ни ушам своим.

Слова будто были написаны не чернилами, а чем-то едким — они жгли глаза, разъедали мысли. И я наконец поняла, что Ислам шёл к этому результату все эти месяцы, пока я приходила в себя после родов и выкармливала нашу малышку.