Книга Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать…, страница 45 – Злата Зорич

Елена вела машину всю ночь, ни разу не остановившись, и под утро её лицо было серым от усталости.

— Приехали, — сказала она, сворачивая с трассы на разбитую грунтовку.

Я подняла голову и посмотрела в окно.

Трёхэтажное здание, когда-то, наверное, красивое и добротное, но теперь — было в полном запустении. Штукатурка облупилась, окна на первом этаже были заколочены досками, на втором и третьем зияли чёрными провалами без стёкол. Крыша местами просела, а над входом всё ещё висела облезлая вывеска с названием гостиницы.

— Это? — спросила я, не веря своим глазам.

— Да, — Елена заглушила мотор и устало откинулась на сиденье. — Наш новый центр.

Я молчала. Девочки на заднем сиденье завозились, просыпаясь. Амина приподнялась, протёрла глаза и уставилась на здание.

— Мама, мы что, будем здесь жить? — спросила она с детской непосредственностью.

— Да, малышка, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно.

— А почему оно такое страшное?

Я не знала, что ответить, поэтому Елена пришла ко мне на помощь:

— Оно не страшное, оно просто старое. Мы его починим, и оно станет красивым. Как в сказке — были развалины, а потом случилось волшебство. Только этим волшебством будем мы сами...

Мы с ней вышли из машины. Я подошла ближе, рассматривая здание.

— Местная администрация была рада избавиться — отдали почти даром, — сказала Елена.

Я смотрела на облупившиеся стены, на битый кирпич у входа, на сорняки, пробивающиеся сквозь трещины в асфальте.

Это всё из-за меня.

Елена могла бы жить спокойно в своем прекрасном центре, который стал убежищем для многих женщин, а вместо этого притащилась неизвестно куда, чтобы поднимать из руин эту развалину. Потому что я принесла с собой беду...

Я решительно стянула с пальца кольцо и протянула его Елене.

— Вот. Сможешь продать его?

— С ума сошла?

Я покачала головой.

— Посмотри на это здание. Ему нужны деньги, а у нас ничего нет. Этого хватит на крышу, на окна, на отопление, на мебель...

— Кольцо должно достаться твоим девочкам!

— Девочкам важнее крыша над головой прямо сейчас, а не потенциальное наследство в будущем.

Елена усмехнулась сквозь слёзы.

— Да... Наверное, ты права. Ладно. Давай сюда своё сокровище. Попробую как-то осторожно его сбыть... Но учти: это твой вклад. Ты будешь совладелицей центра. Будешь иметь право голоса.

— Мне не нужно право голоса. Мне нужно, чтобы у моих детей был дом.

— Будет. — Елена сжала кольцо в кулаке. — Обещаю.

И я вдруг почувствовала... странное облегчение. Здесь нужно будет работать. Много, тяжело, до седьмого пота. Лучшая терапия из всех возможных!

Каждое наше утро начиналось с разбора завалов. Я таскала доски, выносила мусор, скребла стены, отдирала старые обои. Руки стёрлись в кровь, спина болела, но я не жаловалась.

Потому что работа спасала.

Когда я тащила очередной мешок со строительным мусором, я не думала об Исламе. Когда я отскребала многолетнюю грязь с пола, я не вспоминала пожар. Когда я забивала гвозди в новые доски, я не представляла лицо Адиля.

Существовало только здесь и сейчас. Только пот и усталость — и сон без сновидений и кошмаров.

Через три месяца здание начало обретать черты жилого, а к концу первого года у нас уже было шесть готовых комнат и общая кухня. Появились первые жительницы. Я помогала им обустраиваться, успокаивала, объясняла правила. И каждый раз, глядя в их испуганные глаза, видела себя. Ту Мадину, которая вжимала голову в плечи и боялась собственной тени.