Книга На волнах оригами, страница 315 – Анна Джейн

Мы не чувствовали холода – чувство любви все перебило.

В какой-то момент мы оказались на лавочке, и нас так тянуло друг ко другу, что сопротивляться было преступлением против чувств.

— Ты меня с ума сводишь, – прошептал Антон, запуская пальцы в мои волосы.

— Взаимно, – тихо сказала я и положила голову ему на грудь. Сейчас, рядом с ним, я чувствовала себя цельной. Как будто бы вернула то, что потеряла однажды, и эта цельность делала меня счастливой.

Когда все же дождь хлынул, Антон, не растерявшись, завел меня в одно из кафе поблизости, название которого я даже не запомнила. Мы сидели в углу затемненного заведения, в котором играла приятная живая музыка, пили крепкий ароматный глинтвейн и вновь целовались, целовались, целовались…

Пару раз мы были где-то на грани приличия, и губы горели, и ладони – от прикосновений, и внутри разгоралось нежное пламя, пока еще едва заметное, голубоватое, и в этом пламени отражались звезды.

Настоящее романтическое безумие.

Дыхание становилось тяжелее, объятия – откровеннее, а ощущения – острее. Но все это мне безумно нравилось, и чуть ниже солнечного сплетения зарождалось белое солнце – его лучи скользили по телу и четко били по нервным окончаниям, метко стреляли по самым чувствительным точкам.

В какой-то момент, когда я откинула голову назад, разрешая целовать себя в шею, Антон вдруг остановился, нехотя убрав руки, и даже отодвинулся слегка.

Не смей! Я требую продолжения банкета! У бабочек истерика!

— Стоп, – произнес он тихо и мою руку со своего пояса тоже убрал. Глаза у него были совершенно пьяными, но он держал себя под контролем. – Катя, стоп. Сейчас не прекратишь – не остановлюсь.

— Вот оно что, – лукаво глянула я на Тропинина и вдруг засмеялась, прикрыв ладонями лицо. Отчего-то мне стало смешно. У нас все не как у людей.

— Ты опять смеешься, – укоризненно произнес Антон, видимо, вспомнив наш первый поцелуй.

— Прости, – выдохнула я. – Просто у тебя взгляд такой разочарованный. Как у собачки.

И я опять засмеялась, не в силах сдержаться. Тропинин мне сейчас, и правда, напоминал песика, которую обделил лаской любимый хозяин.

Парень вздохнул, видимо, решив, что я немного не в себе, и подозвал официанта, попросив принести холодной воды и виски.

С горя пить сейчас начнет! Хорошо, хоть не бутылку заказал, а стакан!

— А я хочу еще глинтвейн, – заявила я. Антон удивленно посмотрел на меня.

— Думаешь, ты один расстроен? – подмигнула ему я, чувствуя себя не только весело, но и уверенно. – Я тоже залью с тобой горе, зайка.

— Какое горе? – не понял Тропинин, и я взъерошила ему волосы.

— У нас с тобой одно горе на двоих, – теперь я, поиграв бровями, ущипнула его за щеку. Он был такой миленький, что просто хотелось затискать его. Как плюшевого зайку.

— Может быть, лучше вино, а не глинтвейн? – спросил Антон.

— А ты понимаешь в винах? Ты, как-никак, золотая молодежь, – в шутку поддела я его. Да что за реакция-то странная такая? Может быть, из-за глинтвейна? Как-никак, алкоголь, а он не только согревает.

Антон недовольно посмотрел на меня и поморщился.

— Не понимаю, – он открыл меню в серебристой коже и уставился на предлагаемые вина.

А я, демонстративно глядя в сторону, положила руку ему на колено. И два пальца зашагали по плотной джинсовой ткани вверх.