Книга На волнах оригами, страница 311 – Анна Джейн

Мы ничего не произнесли при встрече и лишь упоенно целовались, но, казалось, язык жестов скажет все за нас. И он действительно говорил, а я – понимала и отвечала ему.

Поцелуи встреч – особенные, и в них нет ничего от поцелуев прощальных: той горечи расставания, перебивающей хрупкую ласку и предвещающей серую тоску. В них есть наслаждение, надежда и томительное предвкушение чего-то большего, яркого, грандиозного… Теплого и искреннего.

Это весенние поцелуи, и несмотря на то, что всюду царствовала осень, в душе моей воцарилась смеющаяся весна.

Мы отстранились друг от друга, и он заправил мне за ухо выбившуюся прядь.

— Хотел сделать сюрприз, – чуть хриплым голосом сказал Антон, глядя мне в глаза и улыбаясь. Лицо его казалось чуть осунувшимся, но глаза были счастливыми. – Получилось?

— Получилось. Я скучала по тебе, – пожаловалась я и взяла его лицо в ладони – мне все еще не верилось, что это реальность. Что он приехал. Что он со мной.

— И я скучал.

«А иначе бы не приехал», – говорили его серые глаза.

«Я знаю, Антон», – отвечала я ему взглядом.

Мне захотелось вдруг улыбаться и тискать его, целовать в щеки и скулы, и я незамедлительно привела свой план в действие.

— Катя, Катя, – смеялся Антон, мужественно терпя мою детскую нежность, и прижал наши переплетенные пальцы к своей груди, а я, поддавшись новому, ранее неизведанному порыву, встала на цыпочки и, обхватив обеими руками его за шею, заставила склониться для нового поцелуя. В ту минуту меня словно безумие охватило, которое моментально передалось Антону, и поцелуй стал опасно-горячим, а объятия – почти преступно тесными.

— Стоп, – первым опомнился мой парень, когда его рука сползла чуть ниже талии. – Нам пора в номер.

— Хорошо, – с трудом перевела я дыхание – воздуха не хватало не от поцелуя, а от нахлынувших чувств и желаний.

И мы, взявшись за руки, скрылись в отеле.

Я никуда не полетела, и самолет взмыл в черное беззвездное небо без меня, оставив с тем, по кому я безумно скучала.

Антон сразу предложил – у него есть двое суток, и он может полететь вместе со мной домой, но тогда время нашей встречи сократиться, потому как прямых рейсов из нашего города до Германии на нужные ему дни не было, и возвращаться ему придется через Москву.

Или же я могу остаться с ним в Москве, и мы улетим в одно время: я – домой, он – в Берлин.

Естественно, что я выбрала второй вариант, и в тот момент, впереди казалось, что у нас в запасе не двое суток, а целая вечность.

Антон твердо решил держать свое слово – он отлично помнил об обещании доказать свою искренность поступками. А потому он, вернувшись в студию и в какие-то рекордные сроки записав песню, с которой раньше были большие проблемы, поставил Андрею и всей команде ультиматум: ему нужно отдохнуть. Коварин, видя, что с упрямым Кеем ничего нельзя сделать, дал всей группе несколько дней. Фил, Келла, Рэн и еще пара человек из команды НК отправились на море, Арин в компании со звукорежиссером – в Амстердам, а Антон полетел ко мне, помня, что я еще в Москве. Зная, в каком отеле остановились мы с Нинкой, он там же снял номер – на несколько этажей ниже, но при этом мало уступающий в роскоши, и я с собранным чемоданом просто переехала к нему.

Нина решила отправиться домой – от того, чтобы мы ее проводили, подруга отказалась, заявив, что у нее есть Помойка, то есть Матвей, с которым она точно не потеряется.