Книга На волнах оригами, страница 282 – Анна Джейн

Поскольку Гектор был в темных джинсах и в темной же майке, то пятно напитка видно особо и не было, зато кофе был свежесваренным и горячим. Он дернулся от боли, но не вскочил и кричать не стал. Даже к салфеткам не потянулся. Единственное, дал недовольно знак бдительной охране, что все в порядке.

— И это все? Зря, мы могли бы провести чудесных, – тут Гектор взглянул на мобильник, лежащий на столе, – двадцать пять минут, которые у меня есть, прежде чем я уеду на саундчек. И не стоит злиться. Ты сама этого хотела с самого начала. – В его негромком низком голосе были почти поучительные нотки.

Таких, как она, он видел тысячи. Видел и относился, как к мусору.

Нинка фыркнула.

— Я не прикончу вас прямо тут только потому, что не хочу всю жизнь прятаться от фанатов. – Нинка слегка лукавила – неподалеку была охрана, ибо ходить без нее фронтмену рок-группы было категорически опасно. Журавль обладала странной расчетливой особенностью – попадая под лавину эмоций, она каким-то образом вычисляла степень опасности для самой себя. Неподалеку находились грозные секьюрити – и она не могла безнаказанно огреть наглеца по репе бутылкой вина, а вот позднее, в номере отеля смело набросилась на Кезона, вымещая на нем всю свою злость.

— Единственное, что меня не разочаровало в вас, мистер Волосатая башка, – продолжала девушка, – это ваш голос. Он очарователен. А вы – никакой, – Нинка щелчком пальцев подозвала удивленного официанта и заказала несколько фирменных блюд, решив, что свидание всей жизни не должно пройти так бездарно.

Гектор поднял бровь. Кажется, он ждал, что она скажет, что он – отвратительный. Мерзкий. Скверный.

Равнодушие этот длинноволосый человек с хмурым взглядом не очень любил, и в этом они с Журавлем были очень похожи.

— Не получилось тебя уложить на лопатки, хоть поем, – пробормотала Нинка и сама себе налила винф. – Ваше здоровье, мистер Мрак, – подняла она бокал и отсалютовала им.

Гектор сидел без особых эмоций на лице, словно ожидая, когда же пройдут эти двадцать минут, через которые он поедет на саундчек.

— Если бы ты была с самого начала такой, то заинтересовала бы, – признался он вдруг, наблюдая, как Журавль с аппетитом ест. Та чуть не закашлялась от этих слов.

— Правда? – подняла она на Гектора полный холодной расчетливой антипатии взгляд. Воистину говорят – от любви до ненависти один шаг, даже если это любовь к кумиру. И мы сами низвергаем в бездну тот образ, что боготворили. – Так приятно. Кстати, у меня есть вопрос.

— Говори, – милостиво разрешил Гектор.

— Песня «Архитектор», ваш первый сингл – вы ее написали? – спросила Ниночка, усердно жуя.

— Если и я, что с того?

— Вы говорите в ней, что прежде чем построить, нужно разрушить. А если я разрушу чужую жизнь, я смогу построить свою? – улыбнулась по-змеиному Ниночка.

— Подменять понятия – так умеют только самки, – потер подбородок Гектор. – Если разрушишь свою – добро пожаловать в новый мир. Чужую – и тебя ждет ад.

— Вы такой умный. Наверное, престижный университет закончили, – принялась со зверским видом за десерт Нинка. – А вы разрушали чужую жизнь или только свою?

Гектор окинул девушку не слишком приятным взглядом. То ли потому, что она слишком много позволяла себе, то ли потому, что попала в точку.