Книга Мы же семья, страница 9 – Анна Джейн

— Я оставлю тебя в живых, Рыло! — рявкнула Нина. Келла изловчился и поцеловал ее, но тут же был укушен в губу и капитулировал.

— До крови, идиотка! — вспыхнул он, проводя пальцем по губе.

— Переживешь, — отозвалась она, спешно удаляя фото.

— Иди сюда, малышка, — сощурился Келла, которого ее поведение раззадорило. — Какого черта ты творишь?

Его руки оказались на ее плечах.

— Отпусти и катись в преисподнюю, — оскалилась Нина и вдруг услышала звонок в дверь. — Тихо. Мама с Марком пришли.

Келла замолчал. В их семье было правило — не ругаться при сыне.

Софья Павловна передала Марка с рук на руки Келле и спешно ушла — опаздывала на какую-то встречу. Отец и сын Софьины-Строгановы появились в гостиной, где Ниночка чинно сидела в кресле.

— Здравствуй, моя радость, — улыбнулась она и протянула руки. — Иди к мамочке?

Марк радостно подбежал к ней и устроился на коленях.

— Что сегодня было в садике? — спросила Ниночка, гладя его по волосам. Келла устроился рядом и незаметно коснулся губами ее щеки. До сих пор даже от такого простого поцелуя в Ниночке просыпался обжигающий огонь. Почему, она и сама не знала. Катя говорила, что это любовь. Но Нинка упрямо отрицала ее существование.

— Сегодня у Саши был день рождения. А потом мы читали сказку про Лешего, Русалку и Кикимору. Мамочка, — спросил вдруг Марк, касаясь ее светло-зеленых прядей, — ты что, стала кикиморой?

Говорил он хорошо, да и вообще мальчишкой был весьма сообразительным для своего возраста, чем постоянно хвастался дядя Витя, утверждая, что внук весь в него.

Келла хмыкнул.

— Нет, котик, — криво улыбнулась Нина и украдкой показала мужу кулак. — Мама покрасилась плохой краской. Но скоро волосики мамы станут нормальными.

— Да? — усомнился Марк, пытливо глядя на маму. — Можно, я тоже плохой краской покрасюсь?

— Покрашусь, — машинально поправила его Нина. — Конечно, нельзя.

— Почему? — явно расстроился ребенок. — У папы были цветные волосики, у мамы были, а Марку нельзя?

— Такова жизнь, сын, — потрепал его по голове Келла, волосы которого раньше действительно были синими, а сейчас вернулся к естественному темному цвету и носил андеркат. — Хочешь «Барни»?

«Барни» Марк обожал всем своим сердцем.

— Хочу!

— После ужина, — строгим тоном сказала Нина, прекрасно помня, что полдник в садике был в пять часов. Материнство сделало ее заботливой и научило готовить — при том не столько вкусно, сколько полезно. У Марка все должно было быть самое лучшее. Правда, сама Ниночка вредную еду ой как любила — но лакомилась ею не в присутствии сына. Зато Марка баловал отец — покупал втайне запрещенные вкусняшки.

— А что у нас на ужин? — загорелись глаза у Келлы.

Нинку так и подмывало сказать: «Для тебя, засранец, ничего». Но она сдержалась и ответила нормально.

— Моя секси Кикимора, — прошептал ей на ухо Келла, обнимая за талию, когда она запихивала посуду в посудомойку. — Сегодня ты познакомишься с Лешим.

— Пошел ты, — отпихнула его Нина. — И помни — сегодня твоя очередь укладывать Марка.

— Без проблем, — ухмыльнулся тот. — А твои волосы…

Девушка резко обернулась. Лицо у нее было злым.

— Если ты еще раз что-нибудь скажешь про мои волосы, пожалеешь.

— Да брось ты, ерунда какая, — не воспринимал подобные проблемы Келла. — Перекрасишься, моя жабо… Ниночка, — поправился он, увидев, как нехорошо горят глаза Журавля.