Книга Шипы у Розы Красавина, страница 44 – Виолетта Роман

Все вокруг сновали в разные стороны, накрывая на стол и украшая комнату баб Ани шариками. Мне совершенно не хотелось портить этот день, но дело было важным, не терпящим отлагательств, и когда все собрались за столом, после двух тостов за здоровье именинницы, я взяла слово, и выдала всю имеющуюся у меня информацию.

Гоша молчал. Только бросал на меня сердитые взгляды из дальнего угла стола. Баб Аня, просила никого не волноваться, но едва услышав данную новость, теть Фая взяла проведение собрания в свои руки и уже спустя пятнадцать минут, вооружившись ручкой и тетрадным листком, принялась набрасывать план спасения жилища баб Ани.

Объединились все. И старенький дед Федор, и молодая семья, недавно переехавшая в наше СНТ, и тракторист Михайлович, грозно трясущий кулаком и обещающий «начистить морду» обнаглевшему негодяю. Мнений было много, но все сошлись в одном – в обиду баб Аню никто не даст, и даже больше, было выдвинуто предложение устроить дежурство на улице, дабы больше не подпускать бессовестным мужчин до нашей старушки.

— Снести дом могут только по решению суда, - проговорила высокая рыжая женщина в ярко фиолетовом платье. Теть Фая шепнула мне на ушко, что когда-то та работала юристом.

— Не думаю, что есть о чем переживать. Суд никогда не примет такого решения, да и на Рыбака можно написать заявление в полицию, об угрозах.

Публика немного выдохнула после этих слов, но в этот момент наконец-то подал голос хранивший молчание Красавин.

— У Рыбака большие связи в администрации и правительстве. Неспроста он столько лет портит жизнь людям, и не несет ответственности. Не удивлюсь, если через месяц к нам придут приставы и заявят, что дом подлежит сносу. Нам нужно действовать быстро, и четко. Думаю, единственный нормальный вариант – привлечь СМИ. В наше время только телевидение и общественный резонанс могут хорошо подстраховать в таких вопросах.

— Это хороший вариант, но и привлечь СМИ не так то просто. Думаешь, если мы позвоним в редакцию телеканала, и компания тут же выделит съемочную группу и эфирное время?

Гоша бросил на меня внимательный взгляд.

— С каналом я решу. Есть у меня несколько знакомых в руководстве нашего местного телевидения. Начнем с малого, а там придумаем, как быть.

На том и порешили. После принятого решения и сообщения Гоши, что после непродолжительного звонка тому самому знакомому, он договорился о встрече на ближайшей неделе, мы определились о графике дежурства у баб Ани и вернулись к празднованию дня рождения. Усиленная умственная работа здорово истощила наш организм, и все с аппетитом принялись за еду.

Шашлык был вкусным, песни, звучащие из музыкальной колонки душевными, а баб Аня роняла редкие слезы только теперь не от грусти и отчаяния, а от благодарности. Мы танцевали, пели, и много болтали. Расстраивало лишь одно – Красавин так и не заговорил со мной, и я снова чувствовала вину.

Надеясь помириться с ним и поблагодарить за помощь после праздника, я все пыталась уличить момент, когда он соберется уходить, дабы проследовать за ним. Но теть Фая распорядилась, дабы Красавин довел ее подружек и саму теть Фаю до дома, а когда мы подошли к моей калитке, она расцеловала меня и велела незамедлительно идти внутрь, дабы не замерзнуть, и потащила Красавина следом за собой. А он не особо то и отпирался.