Книга Шипы у Розы Красавина, страница 43 – Виолетта Роман

— Также жестко, как и с бывшей женой?

— Это не касается никого кроме меня и моей жены.

Он навис надо мной, пугая. Но ярость, бушевавшая в моей груди, не позволила бы мне проявить страх, приставь он к моему горлу нож.

— Как я рада, что не будет ничего общего, касающегося нас с тобой, Петр. Я отстою дом баб Ани, чего бы мне это не стоило. И когда обижают беззащитных людей, я тоже становлюсь жестокой, - резко поднявшись и перевернув чашку с горячим напитком прямо на его ноги, я сорвалась к выходу. Его громкое «стой» глушило громким сердцебиением. Перед глазами уже маячил шлагбаум, минуя который я смогу выбраться из его логова, но Петр догнал меня, и, схватив за руку, дернул на себя так, что я едва не упала на землю.

— Послушай меня, девочка, - прорычал мужчина сквозь стиснутые зубы. — Не лезь в эту историю, не порть все то, что у нас началось!

— У нас ничего нет, и не могло быть! Я никогда в жизни...

— Если ты не передумаешь, то узнаешь другую сторону меня. Но я не хотел бы этого и до сих пор надеюсь, что ты одумаешься и станешь не только на мою сторону, но и будешь близкой для меня женщиной.

— А зачем тебе женщина, Петя? Чтобы бить ее и вымещать на ней злость?

Скривившись, он потянулся ко мне, но внезапно черная фигура врезалась в него. Со всего маху, оттолкнув Петра так, что тот отлетел на несколько шагов. Широкая спина, за которой я вдруг оказалась спрятанной от разъяренного Рыбака была той самой желанной стеной, которой мне не хватало всю жизнь. Будучи лишенной отца в возрасте пяти лет, я не привыкла быть защищенной, встав на путь взрослой жизни и начав свой бизнес я взвалила на плечи огромный груз, и так долго тянула его одна. И сейчас, когда невесть откуда взявшийся Красавин встал на мою защиту, я готова была расплакаться от неописуемого восторга и ужаса от понимания того, какие странные эмоции меня сейчас захлестнули.

— Еще раз тронешь ее, я тебе руки вырву, – прохрипел Гоша, и я вздрогнула от того, каким разъяренным был его голос.

Я совершенно не слышала их перепалки – в ушах стоял нескончаемый гул, и ни бешеные глаза Рыбака, ни подбежавший к нам охранник, пытающийся схватить Гошу, ни лающие собаки, обступившие нас со всех сторон, не могли переключить мое внимание с горячих пальцев Красавина, так крепко и надежно сжимающих мою руку.

К счастью драки не случилось. И перед тем, как Гоша смог утянуть меня за собой, я увидела, что Петр после их разговора остался в легком недоумении и в глазах его сквозил страх. Провожающие нас враждебными взглядами охранник с его хозяином оставались неподвижными статуями пока мы не очутились на улице СНТ.

На всем пути Гоша не проронил ни слова. Он шел так быстро, что я едва поспевала за ним. И моя попытка завязать с ним разговор у калитки была стремительно и безжалостно прервана.

— Ну куда вы пропали, а? Гоша, Михалыч едва мясо не спалил! Нельзя ему доверять шашлык! – теть Фая с присущей ей громкостью и полным отсутствием желания уважать чужие границы, буквально разорвала сплетение наших рук и ухватившись за Красавина словно он всецело принадлежит ей, повела того к мангалу.

Вернувшись в дом, и убедившись, что баб Аня больше не плачет, а с наслаждением придается прослушиванию любимых хитов Муслима Магомаева, я позволила себе несколько минут тишины на кухне.