Книга Офицер строгого режима, страница 67 – Ольга Тимофеева

Просыпаюсь от стука в дверь. Распахиваю глаза.

Опоздала?

Подскакиваю с кровати.

На часы.

Восемь.

Завтрак в восемь тридцать. В девять начало семинара.

На мне полуразвязанный халат.

Уснула, даже забыла одеться.

Щеки покалывает от того, как вспоминаю вчерашнюю ночь. Вроде и ничего не было, а как будто все было.

Снова стук в дверь.

Заправляю халат, затягиваю сильнее пояс.

Иду к двери, на ходу смотрю на себя в зеркало.

Ой, мамочки.

Волосы на голове торчат так, будто ночью я вступила в родство с польской хохлатой курицей. Причем не с выставочным образцом.

Приглаживаю кое-как, но думаю, что помогает мало.

— Да, - открываю дверь.

Там стоит курьер. С букетом и небольшой продолговатой коробкой.

— Мудрая Василиса Ярославовна?

— Да, я. А что?

— Вот тут распишитесь. Вам доставка цветов.

— Я не заказывала.

Парень улыбается, как будто знает все законы Вселенной.

— Это вам заказали.

— Кто? - расписываюсь.

— Там в цветах есть записка, это тоже вам.

В одну руку беру цветы, в другую - коробку и иду к кровати.

Вдыхаю аромат.

Обалденно.

Вопрос только, кто решил в понедельник утром так шикануть и заодно разбудить меня. Не Иван Иваныч же.

А больше никто не знает, где я.

Разве что Олег…

Открываю коробку. Там две плитки горького шоколада.

Откашливаюсь и ещё больше растягиваюсь в улыбке.

Теперь понятно.

Конечно.

Про самого главного детектива я забыла.

Вскрываю упаковку и сразу отламываю себе кусочек.

Мммм…

Смотрю на состав.

Муромов не сэкономил на шоколаде. Взял прям элитный.

Но больше кусочка не ем. Нечего инсулин поднимать раньше времени.

Букет божественный. Муромов, вот что ты делаешь…

Я же потом на букеты попроще не смогу нормально смотреть.

Беру телефон и набираю Муромова.

— Да, - строго отвечает.

Я даже выпрямляюсь от неожиданности.

— Привет.

— Василиса Ярославовна, я сейчас занят, перезвоню.

Ух ты, как строго.

Прикусываю губу.

— Хорошо. Спасибо за цветы.

Отключается.

Я ещё несколько секунд смотрю на погасший экран.

Василиса Ярославовна.

Занят.

Сухой, собранный, официальный голос. Без вчерашней этой хрипотцы и нажима.

Наверняка рядом с ним люди.

Подчиненные. Кабинет. Бумаги. Кто-то стоит по стойке смирно. Кто-то ждет распоряжений.

И никто понятия не имеет, что этот строгий Илья Романович ночью умел говорить так, что у взрослой тетечки отключалась последняя система самосохранения.

Плечи и лопатки мурашит и заводит даже сильнее, чем вчера ночью.

Потому что они знают начальника полиции.

А я знаю, как у него голос проседает на моем имени.

Знаю, как он может одним “тшшш” заткнуть мой ум, стереть возраст, разбить всю мою железобетонную самостоятельность и оставить только тело, которое слушается его даже из другого города.

Халат после душа завязан кое-как. Волосы ещё влажные. На лице то самое выражение женщины, которая собиралась быть благодарной, взрослой и сдержанной, но вместо этого у неё внутри проснулась мелкая хулиганка с доступом к камере.

Муромов занят.

Очень хорошо.

Пусть будет занят.

Пусть сидит там строгий, правильный, при людях. Пусть подписывает бумаги, отдает распоряжения, делает вид, что контролирует район и преступность.

А я сейчас немножко проверю, насколько хорошо он контролирует себя.

Он же вчера просил кое-что.

Ну получит сегодня свою “точку концентрации”.