Книга Офицер строгого режима, страница 42 – Ольга Тимофеева

Так, Василиса. Все нормально. Вы поговорили.

Я все сказала.

Он меня понял.

Понял.

Будем надеяться.

Запираю Дениса в квартире. Так спокойней мне.

Сама иду к Муромовым. Фамилия такая. Ладно, моя не лучше. Мудрая. Василиса Муромова вообще…

Так, стоп.

Никаких примерок фамилий.

Я с Ваней и сошлась отчасти из-за простоты. Никаких общих фамилий, бюджета и серьезных обязательств. Но как женщина я все же хотела бы мужчину поближе.

Звоню к Муромовым.

— Я открою, - слышу за дверью голос Ильи.

Спокойно.

Выдыхаю.

Дверь открывается.

— Привет, - пропускает в квартиру. - Проходи.

На этот раз в темной футболке и спортивных шортах.

— Здравствуйте, Илья Романович, - а я вот хочу оставить дистанцию эту. Мне надо. - Как ваше плечо? И губа?

— Все болит, - серьезно так отвечает.

С таким видом, будто там не растяжение, а как минимум осколочное ранение после спецоперации.

— Все - это медицински очень обтекаемая формулировка. Может, вам тогда в больницу надо?

— Я тренировку отменил. На турнике не висел. Отжимания не делал. Подвигов не совершал. Но плечо болит. Губа болит. Самолюбие после вашего “у меня есть мужчина” тоже слегка ушиблено.

Вот же Муромов. Разуться не успела, а он уже достал из кобуры тему, которую я весь день пыталась не трогать.

— Самолюбие я не лечу. Это к психотерапевту.

— Жаль… Ладно. Посажу кого-нибудь, глядишь, легче станет.

— Илья Романович… вы вчера дрались.

— Пап, - тут же выглядывает из комнаты Люба, - ты дрался? Здрасьте, Василиса Ярославовна.

— Василиса, вот умеете вы напугать ребенка.

— Не дрался, так.… защищал.

— Вас?

Ещё хуже.

— Меня.

— Никто не пострадал?

— Не пострадал, Люб, спокойно.

— Ладно, Илья Романович, я ваше плечо потом посмотрю. После Любы.

Надо переставать разговаривать с отцом пациентки на темы, из-за которых потом хочется срочно менять место жительства.

Навстречу мне выходит Граф. Обнюхивает. Я достаю сушку, которую специально прихватила для него.

— Держи, - протягиваю на ладошке.

Тот сразу - на хозяина.

— Можно, - кивает Муромов.

Жует сушку и, развернувшись, уходит к Любе, прихрамывая на одну лапу.

— Я пойду? - избежать взгляда не получается.

— Да, - пропускает Муромов.

У Любы в комнате уже все готово. Она сама на полу. Нога на валике. Рядом вода, ноутбук, какие-то тетради, Граф.

— Комиссия по контролю качества, - улыбаюсь ему и смотрю в глаза, - вы готовы приступить к работе?

Граф зевает в ответ.

— Я вас поняла, не буду задерживать.

— Как после вчерашнего? - осматриваю ногу.

— Нормально. Утром чуть тянуло, но потом легче стало. Чуть отгибаю пальцы.

— Ой.

— На носок становилась?

Смотрит на меня глазищами.

— А откуда вы знаете? Я чуть-чуть попробовала встать на носок.

— Зачем?

— Проверить.

— Проверять будешь, когда я скажу. Пока ты не проверяешь ногу, а провоцируешь ее на скандал.

— Больше не буду.

— Я пальцами все чувствую.

Делаю массаж дальше.

— Люба, мне на пару дней надо будет уехать в командировку, поэтому особенно слушаемся. Нового ничего не добавляем. Я тебе распишу упражнения и запишу видео, как делать. Два дня без ручной работы не страшно. Но нагрузка быть должна. Главное - не геройствовать. Это процесс не ускорит.

Заканчиваю через час, укрываю ее и выхожу из комнаты, прикрываю дверь и сразу натыкаюсь на Муромова в коридоре.