Книга Офицер строгого режима, страница 122 – Ольга Тимофеева

И не хочу откладывать.

Набираю маму свою, у которой сейчас на больничном Люба.

— Сынок, привет. Ром, тише сделай, - кричит отцу. - Ну ты как? Как дела?

— Мам, я женюсь.

Молчит.

— Алло, слышишь меня?

— Да, прости, заикнулось что-то? Мне послышалось или ты сказал, что женишься?

— Да, женюсь. И ты, кстати, скоро станешь бабушкой.

— Бабушкой? Опять? Илюша! Отец, слышишь?

— Что, мать? Он женится.

— Да? На ком?

— Илья, а ты что, с Ирой помирился?

— Нет, мам, это другая.

— Ну ты даешь. Нет, Ром, не Ира.

— Что такое? - слышу голос Любы. - Чего вы кричите?

— Отец женится.

— Мам, а дай-ка мне Любу, поговорить надо.

— Любаш, на, с папой поговори.

— Не хочу я с ним говорить.

Вот заноза.

— Люба, это папа.

— И что мне?

— Мам, громкую связь включи и телефон положи рядом с ней.

— Сейчас.

— Люба, папа хочет с тобой поговорить.

Молчит.

— Сынок, я положила телефон.

— Оставь нас, мам.

— Хорошо, но ты мне потом все расскажешь подробнее.

— Будет сделано. Люба, - зову дочку.

Слышу стук закрывающейся двери.

— Люб, послушай…

— Женишься уже? На ней?

— Не на ней, а на Василисе.

— А мама?

— А что мама?

— Мне так хочется, чтобы вы были вместе.

— Люб, тебе хочется, но не нам с мамой.

— Неправда, она тоже хочет тебя вернуть. Она тебя любит.

— А я ее - нет. Я должен прожить жизнь с нелюбимой женщиной только потому, что дочери трудно принять развод?

Слышу, как шумно дышит и молчит.

— Я люблю тебя, ты всегда будешь моей дочкой. Но ты же не маленькая уже. Ты понимаешь, что взрослые люди встречаются, влюбляются, женятся. Причем это бывает в любом возрасте. Люб, ты тут?

Молчит. Может, наушники надела и я тут сам с собой говорю?

— Люба? Голос хоть подай, что слышишь меня.

Молчит.

— Или мне приехать сейчас? Ты же знаешь, я могу. Только подумай, что я вот в ночь поеду, чтобы с тобой поговорить, а потом ночью поеду назад. Ты тут?

— Тут…

— Отлично. Я люблю Василису, и у нас будет ребенок.

— Как ребенок? А я?

— Ну, у людей так бывает, знаешь ли? Не один ребенок, а несколько.

— Ты за меня всегда боролся и делал, как я просила. А тут ее встретил - и все? Я не нужна? - включает маленькую девочку.

— Я тебя очень люблю, малышка моя. Ты моя дочка, и тебя я люблю как дочь. Ее - как женщину. Это две совершенно разные любви.

— Это потому, что она залетела…

— Стоп. Чтобы я вот этого никогда больше не слышал. Я перед тобой объясняться и оправдываться не буду. Я люблю эту женщину, и я хочу быть с ней. Все остальное вторично.

— Можно просто встречаться.

— Люб, когда-то ты вырастешь и влюбишься, захочешь семью. Если тебе мужчина скажет: “А давай мы будем просто встречаться, без росписи и брака”, гони его в шею. Это не мужик, а ссыкло, которое боится взять ответственность за женщину и семью. Потому что штамп в паспорте - это ответственность. И я не говорю, что надо с каждым в ЗАГС бежать, но если ты думаешь рожать от мужчины и строить семью, то брак - это его гарантия для тебя.

— Я с вами жить не буду! И ребенка вашего нянчить тоже не буду!

Ох уж этот подростковый максимализм.

— Люб, тебе пять лет? Серьезно? Ты как маленький ребенок. Папу отобрали. И я уже тебе говорил: начинай думать сама. И решать тоже. Я тебя люблю и предлагаю жить со мной и Василисой. Будешь дальше ходить на физкультуру и массажи. Я Василисе и ее неспешному подходу теперь доверяю больше, чем экстремальным методам твоей мамы.