Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 76 – Виктория Северина

Селеста достала шкатулку.

Тёплая.

Знакомая.

Своя.

Она прижала её к груди.

Вот.

Это настоящее.

Не Лиана.

Не Кассиан.

Не чужое прошлое.

Мать Селесты.

Элина Моррен.

Жёлтые цветы.

Фальшивое пение.

Холодная кухня зимой.

Селеста улыбнулась.

В комнату заглянула служанка.

— Госпожа? Я вас ищу, — сказала девушка, потом увидела открытые коробки. — Ой. Я думала, это уже велели вынести.

Селеста резко повернулась.

— Что?

Служанка указала на вещи.

— Этот хлам.

Слово ударило.

— Какой хлам?

Девушка растерялась.

— Ну… старые вещи. Простите.

Селеста медленно поднялась.

— Это моя шкатулка.

Служанка посмотрела.

— Ваша?

— Да.

— Не помню её у вас.

Селеста почувствовала, как внутри похолодело.

— Потому что она была в другом доме.

Служанка нахмурилась.

— В каком?

— Моём.

Девушка несколько секунд молчала.

— До свадьбы?

Селеста закрыла глаза.

— Да.

Так проще.

До свадьбы.

Хотя никакой свадьбы с Кассианом у неё не было.

Она уже собиралась уйти, когда служанка добавила:

— Странно. Я думала, все ваши девичьи вещи давно перевезли из старого дома Вейров.

Селеста остановилась.

— Это другой дом.

— Простите, госпожа.

Девушка не понимала.

Селеста не стала объяснять.

Она отнесла шкатулку в спальню и поставила на туалетный столик. Рядом с украшениями Лианы вещь выглядела бедной и случайной. Но именно поэтому Селеста оставила её на самом видном месте.

Кассиан заметил вечером.

Он вошёл, снял перчатки, поцеловал жену в висок и остановился возле стола.

— Что это? — спросил он, взяв шкатулку. В голосе не было никакого узнавания.

Селеста смотрела.

— Ты её видел.

— Не помню.

— В моём доме.

Кассиан нахмурился.

— В каком доме?

Ей понадобилось несколько секунд.

— У меня был дом, Кассиан.

Он положил шкатулку.

— Разумеется.

— Ты приезжал туда.

— Знаю.

— Мы сидели у окна. На том зелёном диване, который ты ненавидел, потому что он был слишком низким.

Кассиан раздражённо провёл рукой по вороту.

— К чему этот разговор?

Селеста почувствовала укол злости.

— Просто вспоминаю.

— Зачем?

Она смотрела на него.

— Потому что это было со мной.

— И что?

— Ничего.

Кассиан подошёл ближе.

— Селеста…

Он сказал имя.

Она сразу почувствовала облегчение.

Почти.

Но выражение его лица было раздражённым.

— Вот, — сказала она. — Ты помнишь.

— Конечно.

— Нериса почти не помнит меня.

Кассиан вздохнул.

— Это ожидаемо.

Селеста замерла.

— Что?

Он подошёл к графину.

— Мы обсуждали.

— Нет.

— Обсуждали достаточно.

— Ты сказал, что старое имя перестанет иметь значение.

— Так и происходит.

Селеста почувствовала, как поднимается тревога.

— Для других.

— Да.

— А для меня?

Кассиан налил воды.

— Для тебя ничего не должно измениться.

— Уже меняется.

Он посмотрел.

— Что именно?

Селеста хотела рассказать про Нерису.

Про шкатулку.

Про служанку.

Вместо этого сказала:

— Ты помнишь нашу первую ночь?

Кассиан замер.

Совсем немного.

— Конечно.

— Где?

— Селеста, я устал.

— Где?

Он поставил стакан.

— В твоём доме.

— В какой комнате?

Кассиан нахмурился.

— Какая разница?

Селеста почувствовала холод.

— Цвет покрывала?

— Я не собираюсь сдавать экзамен на любовника.

— Скажи.

— Не помню.

Она смотрела.

— А нашу первую встречу?

— При дворе.

— Где именно?

Кассиан раздражённо выдохнул.

— Господи.

— Ты помнишь первую встречу с Лианой.

Он замолчал.

Селеста подошла.