Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 37 – Виктория Северина

Мальчик посмотрел на отца.

Не на неё.

Кассиан заметил это.

— Лучше иди, — сказал он спокойно. — Я поговорю с матерью.

Лиана почувствовала знакомую ярость.

— Не решай за него.

Адриан резко поднялся.

— Я сам хочу уйти.

Он посмотрел на мать.

Всего на мгновение.

Потом прошёл мимо неё.

Лиана поймала запах мокрых волос и что-то внутри болезненно сжалось. Хотелось схватить сына за руку, остановить, но она не решилась. Дверь закрылась.

Кассиан дождался, пока шаги исчезнут в коридоре.

— Ты прекратишь, — сказал он.

Лиана медленно повернулась.

— Что?

— Допрашивать его.

— Я не допрашиваю.

— Он боится говорить с тобой о собственном детстве.

Кассиан встал.

— Ты понимаешь, до чего довела?

Лиана несколько секунд не верила услышанному.

— Я?

— Да. Ты.

— Это я сунула в его голову лицо Селесты?

Кассиан поморщился.

— Не начинай.

Лиана рассмеялась.

— Как же я люблю эту фразу. Особенно теперь.

Она подошла ближе.

— Ты добрался до нашего сына.

— Нет.

— Он вспоминает меня с её лицом.

— Потому что ты постоянно заставляешь его выбирать между тем, что он помнит, и тем, что хочешь услышать.

— Не смей.

— Что?

— Делать это снова.

Кассиан нахмурился.

— Что именно?

— Переворачивать.

Лиана указала на дверь.

— Он путает мать с твоей любовницей, а виновата я, потому что задаю вопросы.

— Ты усиливаешь расстройство.

— Расстройство сделал ты!

Кассиан резко шагнул вперёд.

— Я ничего не делал с ним напрямую.

Лиана замерла.

Слово.

Напрямую.

Вот за него она уцепилась.

— Напрямую? — переспросила она.

Кассиан понял слишком поздно.

— Лиана.

— Что значит «напрямую»?

Он отвернулся.

— Отвечай.

— Я сказал достаточно.

Лиана подошла и встала перед ним.

— Нет. Ты сказал, что не трогал его напрямую. Значит, трогал иначе.

Кассиан сжал челюсть.

— Адриан связан с тобой. Сильнее большинства.

— Потому что он мой сын.

— Да.

— И поэтому всё, что ты вытаскиваешь из меня, тянется следом в него?

Кассиан молчал.

Лиана почувствовала тошноту.

— Боже.

— Не драматизируй.

Она ударила его.

Ладонью.

По лицу.

Звук вышел резкий.

Кассиан отшатнулся на полшага и медленно повернул голову обратно. На щеке сразу проступило красное пятно.

Лиана тяжело дышала.

— Не драматизировать? — спросила она. Голос стал хриплым. — Ты перелез через меня в память собственного ребёнка и говоришь не драматизировать?

Кассиан коснулся щеки.

— Я не перелезал никуда.

— Тогда почему он видит Селесту?

— Потому что для него образ матери связан с тобой сильнее, чем любое другое воспоминание.

— Я и есть его мать.

— Именно.

Кассиан выпрямился.

— Поэтому, когда часть твоего образа закрепляется в Селесте, некоторые связи могут отзываться в нём.

Лиана смотрела на него.

— Отзываться.

— Да.

— Вот как ты это называешь.

— Я не хотел этого.

— Но знал, что возможно.

Он замолчал.

— Знал? — повторила Лиана.

— Допускал.

Она почувствовала желание ударить снова.

На этот раз удержалась.

— И всё равно продолжал.

Кассиан устало провёл рукой по лицу.

— Всё зашло дальше, чем я рассчитывал.

— Как удобно.

— Не всё можно рассчитать.

— Но сына ты включил в цену.

— Нет!

Он впервые закричал.

Лиана замерла.

Кассиан тоже.

Несколько секунд они молчали.

Потом он заговорил тише.

— Адриана я никогда не трону.

Лиана усмехнулась.

— Уже тронул.

— Я сказал — напрямую.

— Какая разница для него?