Книга Измена: Любовница Носит Моё Лицо, страница 35 – Виктория Северина

— Тогда чей? — спросил он. Его взгляд стал подозрительным, будто он заранее чувствовал, что ответ ему не понравится.

Лиана помедлила.

— Селесты Моррен.

Адриан молчал несколько секунд.

Потом фыркнул.

— Я даже не знаю, какие у неё духи.

— Знаешь.

— Нет.

— Ты сам только что принёс их запах в коробке.

Он посмотрел сначала на ткань, потом на мать.

— Это твой платок.

— Адриан…

— Ты всегда так пахла, — перебил он. Голос повысился, и мальчик сразу сам испугался этого. — По крайней мере иногда.

Лиана шагнула ближе.

— В каком возрасте?

Адриан закрыл глаза.

— Не знаю.

— Попробуй вспомнить.

— Не хочу.

— Адриан.

— Я сказал, не хочу!

Он забрал ткань со стола и засунул обратно в коробку так быстро, что остальные вещи внутри загремели. Лиана увидела, как дрожат его пальцы. Вот тогда надо было остановиться. Подойти, обнять, сказать, что он ни в чём не виноват и что память может ошибаться. Вместо этого она снова спросила.

— Как выглядел тот платок? — произнесла Лиана тише. Она уже ненавидела себя за вопрос, но всё равно задала его. — Цвет. Вышивка. Что-нибудь.

Адриан посмотрел на неё почти испуганно.

— Хватит, мама.

— Мне нужно понять.

— А мне не нужно!

Он схватил коробку и ушёл. Дверь закрыл не со злостью, а торопливо, словно убегал не от матери, а от собственных воспоминаний.

Лиана осталась одна и несколько минут смотрела на пустое место, где только что стоял сын. В детстве Адриан никогда не убегал от неё. Даже когда сердился, даже когда его наказывали, он мог забраться под стол или спрятаться в шкафу, но через пять минут всё равно начинал звать мать, потому что одиночество пугало сильнее наказания. Теперь он закрыл дверь добровольно. И причиной была она.

После этого Лиана два дня не спрашивала ничего.

Она решила наблюдать.

Это оказалось хуже.

За завтраком Адриан однажды заметил, что мать опять слишком долго режет яблоко, и предложил самому снять кожуру. Совершенно обычная мелочь. Лиана улыбнулась и отдала нож, а мальчик вдруг сказал, что раньше она всегда терпеть не могла запах яблочной кожуры. Лиана никогда не испытывала к ней никакого отвращения. Зато Селеста в своём доме поморщилась, когда служанка принесла яблочный отвар, и отодвинула чашу подальше. Лиана запомнила это случайно. Теперь Адриан тоже помнил.

Через день стало ещё хуже.

Мальчик вернулся после занятия верховой ездой мокрый до нитки, потому что по дороге начался дождь. Лиана встретила его в прихожей, заставила снять сапоги, позвала слугу за полотенцем. Адриан стоял на ковре, вода стекала с волос по шее, и вдруг сам рассмеялся.

— Помнишь, как ты учила меня плавать? — спросил он, снимая перчатки. Лицо у него было спокойное, даже счастливое. Впервые за несколько дней они говорили без напряжения, и Лиана почувствовала облегчение.

— Ещё бы, — ответила она. — Ты орал так, будто я собиралась тебя утопить.

Адриан усмехнулся.

— Потому что вода была ледяная.

— Она была тёплая.

— Для тебя.

Лиана засмеялась. Это воспоминание принадлежало им обоим. Летнее поместье, маленькое озеро за садом, восьмилетний Адриан, цепляющийся за её шею так крепко, что едва не утопил обоих. Кассиан тогда уехал в столицу. Они провели неделю вдвоём, и Лиана впервые за долгое время чувствовала себя почти счастливой.

— Ты всё время говорила, что отпустишь, но не отпускала, — продолжил Адриан, растирая волосы полотенцем. — А потом я поплыл сам.