Книга Правда или наказание, страница 25 – Ника Черри

Проходит прямиком на кухню по уже известному маршруту и открывает рот от удивления. На обеденном столе разложены несколько свежераспечатанных тестов на беременность и подробная инструкция к ним, которую я только было собралась изучить.

У меня раньше никогда не было задержки, месячные шли как по учебнику строго в один и тот же день месяца с регулярной периодичность, а тут уже пять дней подряд приложение «женский календарь» в телефоне пишет мне о сбое в цикле.

— Ма-а-аш? А это чего у тебя тут? — она наклоняется поближе, чтобы получше всё разглядеть.

Я в ответ лишь неопределённо пожимаю плечами. Что сказать, и так всё понятно.

— Так-так-так… — она откупоривает одну бутылку, достаёт из навесного кухонного шкафчика кофейные кружки, так как бокалов у меня не водится, и наливает нам обеим до самых краёв, жадно отпивая переливающуюся через край пенку пузырьков.

— Давай рассказывай, у тебя тут походу история поинтереснее моей. — у этой маленькой сплетницы загорается огонёк в глазах от предвкушения новой порции пикантненьких новостей. — Ты не говорила, что с кем-то встречаешься.

— Да ни с кем я не встречаюсь. — грустно выдохнула я и опустилась на стул, крутя в руках стакан с шампанским.

— Ну не от святого же духа ты залетела! С кем кувыркалась? — допрашивает меня подруга. — В клубе кого-то подцепила на одну ночь? Он хоть симпатичный был?

Я укоризненно посмотрела на Катю. Уж кто, а она знает, что по клубам я не хожу, и интрижки на один раз меня не интересуют.

— Ну а что, я так чисто из соображений генофонда говорю. Ты его хоть знаешь? Телефонами обменялись? Уже рассказала ему? — не унималась она, наливая себе второй стакан.

И когда она только успевала отпивать из него между словесной очередью, вылетающей из её рта?

Я опускаю голову вниз и отрицательно мотаю головой.

— Кать, тут и рассказывать-то не о чем пока, я ещё не делала тест, сидела изучала инструкцию, когда ты позвонила в дверь.

— Раз купила, значит есть вероятность. Признавайся, было что?

Молча киваю.

— А что медлишь тогда?

— Боюсь. — тихонечко признаюсь я.

Сама и не знаю какой результат испугал бы меня сильнее, отрицательный или положительный. Я, конечно, хотела ребёнка, но думала, что сначала должен быть любимый мужчина, свадьба и всё такое. Мать всю жизнь мне втемяшивала в голову, что дети должны рождаться в браке и расти в полной семье.

— Ой! — опомнилась подруга. — Тебе ж в твоём положении нельзя!

Она выхватила из моих рук стакан с шампанским, который пить я и не собиралась.

— Каком ещё положении, Кать?

— Которое мы сейчас узнаем. — она закатала рукава, сгребла рукой все тесты со стола одним махом и потащила меня в ванную.

— Я как-нибудь сама. — я зашла внутрь и закрыла перед её носом дверь, пока она в наглую не вошла вместе со мной.

Я её знаю, она сама никого не стесняется и личные границы других тоже не признаёт.

— Не промахнись там, и писай давай как следует хорошенько! — давала она мне свои напутствия за закрытой дверью.

Руки трясутся от волнения. Писать сразу же моментально расхотелось. Какое-то время просто сижу на унитазе и пытаюсь собрать себя в кучу. Мысли разбегаются, голова кружится.

Кладу ладонь на живот и нежно поглаживаю.

— Ты там? — спрашиваю в пустоту.

Дура. Будто тебе кто-то ответит.