Книга Правда или наказание, страница 17 – Ника Черри

— Она такая сладкая. — гладит он меня по щеке, обращаясь к брату, но не отводя взгляд с моих губ. — Особенная.

— Моя очередь. — Эд перехватывает инициативу, заставляя меня повернуть голову к нему и ощутить на губах глубокий нежный поцелуй.

Язык парня медленно, но филигранно вытворяет у меня во рту невообразимые вещи. Они с братом такие разные, но оба мастера в своем деле. Марк порывистый, напористый, как ураган. Эд же делает все размеренно: с чувством, с толком, с расстановкой. И что самое странное, тягучие, дразнящие поцелуи меня не менее возбуждают, чем страстные.

Сама не замечаю, как грудь обдаёт сначала свежий прохладный воздух, а потом обхватывают и начинают терзать пухлые влажные губы Марка.

— Ах-х-х… — выдыхаю прямо в рот Эду первый несдержанный стон удовольствия.

Нити наслаждения пробегаются от набухших сосков к влажной промежности. Сжимаю бедра, чтобы унять напряжение, но легче от этого не становится, а только хуже.

Я давно перестала понимать, где чьи руки, сосредоточившись на ощущениях. Я чувствовала их везде и сразу. Губы, языки, руки, пальцы, горячая кожа, полуобнаженные тела… Всё сплелось воедино…

Марк снова завладевает моими губами, не давая передышки. В то время как Эд слегка оттягивает край моих трусиков и запускает туда ладонь.

Одно лёгкое, но чертовски точное прикосновение к чувствительному местечку запускает цепную реакцию, результатом которой становятся мои оглушительные стоны, которые я уже даже не пытаюсь сдерживать.

Я инстинктивно хватаюсь за край сползающего нижнего белья. Они оба еще в трусах, хоть это и не умоляет, и ни капельки не скрывает их возбужденного немалого достоинства. Каждого из них. Но ощущаю себя неуютно, предстать перед ними голой я не готова, не пока они оба хотя бы немного прикрыты.

Мои приглушенные поцелуями стоны и их неровное прерывистое дыхание отдаются эхом в тишине, стук моего трепещущегося сердца кажется слышен уже не только мне. Похоть во взгляде, неподдельный интерес — вот что я читаю в глазах обоих братьев.

Они быстро смекают что к чему и медленно синхронно в унисон стягивают с себя трусы. Я бросаю мимолетный взгляд на пах Марка и тут же отвожу его в смущении. Чувствую, как щеки горят, наверняка предательский румянец выдает мои смешанные чувства.

— Посмотри на меня. — шепчет Эд и, зажимая двумя пальцами мой подбородок, заставляет меня опустить глаза вниз. — Посмотри на него. Разве не нравится?

— Нравится. — шепчу я, сглатывая ком скопившейся слюны, после чего в горле мгновенно пересыхает от участившегося дыхания. — Что мне делать? Научи меня.

— Можешь прикоснуться. — нашептывает Марк, а в районе моего бедра с его стороны массивная плоть возбужденно подрагивает.

— Где? — я не боюсь, я просто хочу убедиться, что мы все хотим одного и того же.

— Где захочешь. — один ответ на двоих, столь свойственный близнецам, они оба произносят это вслух одновременно.

Я, не медля ни минуты, кладу обе свои ладони на члены парней и провожу вдоль, слегка надавливая. Кожа гладкая, бархатистая, очень нежная, что стало для меня приятной неожиданностью. Они оба реагируют на мои действия, но каждый по-своему: Эд сдавленно рычит, Марк со свистом выдыхает, но оба запрокидывают голову и откидываются спиной на подушки.