Книга Правда или наказание, страница 14 – Ника Черри

— Ты чего, Маш? Помощь нужна? Мы как-то больше по части раздевания девушек, нежели одевания.

— Да я, эм-м-м... Ничего...

Подскакиваю и убегаю к себе в комнату, успев пару секунд позалипать на кубики пресса на животах у обоих. До чего ж хочется провести по ним языком...

Это всё дурацкий сон. Но реальные кубики ничем не хуже, чем отложились в моей памяти. Даже лучше... Эту картину я, пожалуй, запомню на всю жизнь.

Спасибо, что хоть в трусах были, иначе моей неокрепшей после ночной фантазии психике не поздоровилось бы. Там и так достаточно выпирало сквозь хлопковую ткань.

Так, бегом одеваться и на горку. Побольше одежды, поменьше ненужных мыслей в голове. А потом хорошенько прогреть косточки в баньке. Хотела деревенский отдых — получай. По полной программе.

***********

— Готова?

— Готова!

— Ну, держись!

— Яху-у-у!

На бешеной скорости лечу с крутой горы на стареньких скрипучих санках, которые того и гляди вот-вот развалятся, и я кубарем покачусь вниз. Но ощущения нереально крутые, сразу столько воспоминаний из детства. А сколько адреналина...

Снег уже не валит сплошной белой стеной, лишь редкие снежинки игриво искрятся в воздухе. Сугробы по колено покатушкам не мешают, а даже наоборот способствуют более мягкой посадке в конце трассы.

Интересно, как долго я буду откапывать свою машину? И найду ли её вообще в огромных сугробах вдоль нечищеных дорог. А, пофиг! Рано или поздно оттает. В крайнем случае подождём до весны.

— Ну-ка, подвинься.

Не дожидаясь моего возмущения, Марк пристраивается на сани позади меня и обнимает за талию, крепко прижимаясь.

— Братец, подтолкни, придай ускорения.

Что есть мочи отталкивается ногами, и мы мчимся вниз с горы по ещё не накатанной лыжне. Периферическим зрением замечаю проносящиеся с бешеной скоростью по бокам от спуска высокие заснеженные сосны и ели. Зажмуриваю глаза от испуга. Мамочки, да мы же сейчас врежемся в какой-нибудь пень или корягу и разобьёмся!

Накаркала, блин! Санки переворачиваются на очередном ухабе, и мы с немалой скоростью летим в ближайший сугроб. Приземляюсь прямо лицом в снег, а сверху на меня наваливается Марк всем весом. Сугроб под нами проседает, и мы буквально утопаем в нём, как в пышной пуховой перине.

Жаром обдает все тело, даже несмотря на то, что лежу я на снегу. Сладость во рту от горячего настойчивого поцелуя сменяется самым настоящим фейерверком. Это как праздничный парад в моем рту… Взрыв эмоций, ураган ощущений. Совершенно новых и вместе с тем таких знакомых, но давно забытых.

Все мысли стремглав умчались из головы, оставив после себя приятную пустоту и легкость.

И что самое странное, совершенно нет осознания того, что происходящее неправильно. Все как будто бы так, как и должно быть. Не было в тот момент ничего естественнее, чем этот странный поцелуй двух школьных друзей. Я закрыла глаза и поплыла по течению.

— Кхм-кхм… — раздалось наигранное покашливание совсем близко, но в то же время так далеко.

Чёрт! Я совсем забылась. Эд!

Распахиваю глаза и сбрасываю с себя наглеца, изображая из себя святую невинность. Будто не у меня в данный момент увлажнилось нижнее белье от возбуждения и желания зайти чуть дальше с парнем, посмевшим пробудить во мне подобные чувства. Парнем, один в один похожим на того, кто смотрел на меня сейчас заинтересованным взглядом. Заинтересованным, но не осуждающим. И даже брату он ничего не сказал, не подколол, не осадил расшалившегося близнеца, как это обычно бывает.