Книга Бунтарка. (не)правильная любовь, страница 125 – Екатерина Васина

Нет уж, такого я не допущу.

Оторвала голову от подушки, понимая, что срочно надо выпить кофе и прийти в себя. Даже кошмары с Марко так не действовали на меня. Там я понимала, что он далеко и не найдет меня. А здесь… здесь эти два балбеса могут до всякого додуматься.

— Юль, — повернулась я к подруге и осеклась.

Юлька от природы была «сова». С детьми, конечно, ей пришлось пересмотреть свой режим. Но едва выдавалась возможность, и она отсыпалась от души.

Но сейчас она сидела на кровати и смотрела на экран мобильника. Судя по всему, проснулась Юля гораздо раньше меня. И лицо у нее оказалось таким… ну перевернутым что ли.

— Чего? — я почему-то перешла на шепот.

Юлька перевела взгляд чуть покрасневших глаз на меня и выдохнула одними губами:

— Славик вернутся хочет. Пишет, что идиот и совершил ужасную ошибку.

Ага, значит, мужа ее зовут Славик. Отлично, запомним.

— Это он тебе когда написал? — спросила вкрадчиво.

— Час назад. — сообщила Юля.

Я чуть не взвыла от ее взгляда. Там была такая надежда, что… что дико не хотелось ее разочаровывать. Можно ведь просто не вмешиваться, пусть разбираются сами.

Ага, только вот как всегда у меня промолчать не выйдет.

— Юль, — так, теперь собрать весь такт, — а ты ему про наследство ничего не говорила?

— Нет. — замотала подруга головой. — Да он и не звонил. А я тоже. Ну сама понимаешь…

Понимаю. Юлька заливалась слезами каждый раз, когда пыталась с ним поговорить. В глубине души я ее не понимала. Ну как можно унижаться перед мужиком, который послал тебя и ваших общих детей. Выгнал из дома. Но кто знает, как бы повела себя я, проживи с мужчиной столько лет. Может, там появляется зависимость, привычка находится с ним рядом?

Не знаю.

— Чего пишет то? — спросила, чтобы потянуть время и обдумать происходившее.

— Ну так, говорит, что скорее всего я его не прощу. Но он знает, что идиот и не понимает, как мог так поступить.

Банально, но сработать может.

— И это все?

— Как дети, спрашивает. — всхлипнула Юлька. — Говорит, тут недавно в магазине увидел водяной пистолет, который Кирилл хотел. И его точно по голове ударили.

Еще банальнее, давить на жалость и любовь к детям.

— Хочешь, проверим кое-что?

— Что? — спросила Юля, у которой в голове уже явно проигрывался план счастливого воссоединения семьи.

— Напиши ему, что обдумаешь все, пока в Германии. А как вернешься, то дашь ответ.

— Но…

— Напиши, напиши. — ухмыльнулась я.

Пожав плечами, Юля напечатала сообщение и отправила. После чего мы обе замерил в постелях, коршунами глядя на телефон. Он пискнул буквально через минуту.

— Ну?

— Говорит, что будет ждать и надеяться на мое понимание.

Юлька улыбалась так, что я почти ненавидела себя, когда произносила следующую фразу:

— А теперь скажи мне, дорогая, как бы ты отреагировала на такое сообщение?

— В смысле?

— Если он не в курсе наследства, то по любому бы спросила какого хрена ты забыла в Германии.

Юля медленно открыла рот, сделала круглые глаза, а потом уронила руку с мобильником. Точно из нее разом вышла вся энергия.

Все, я себя ненавижу.

Стоит ли говорить, что завтрак прошел не в самой радужной обстановке? Пока я ковырялась ложечкой в йогурте, Юля вертела в руках чашку кофе и пыталась придумывать оправдания Славику. Мы устроились за столиком у большого окна, за которым накрапывал дождь и спешили люди под зонтиками.