Книга Девочка Шакала, страница 58 – Чарли Энн Маар

С гулко бьющимся сердцем я влетаю в гостиную и вижу Лёшу, сидящего рядом с Ренатом и рыдающего в голос.

— Ты что-то сделал ему?! Ты его обидел?! — набрасываюсь на мужчину с обвинениями, подбежав к пельмешку и сжав его в объятиях. — Что ты сделал, отвечай?!

Острый и холодный как лезвие взгляд Рената пронзает меня насквозь.

— Я ничего ему не сделал, Аида. Он упал с дивана.

Лишь мельком посмотрев, что Ренат уходит в сторону кухни, я полностью переключаю внимание на Лешку.

— Всё хорошо, малыш? Покажи тёте Иде, где болит?

Лёша всхлипывает и показывает пухлым пальчиком на ногу. В области щиколотки небольшой синяк и шишка.

— Иди ко мне, родной. Больно? Дай я тебя пожалею, моё солнышко.

Я сажусь вместе с пельмешком на диван и начинаю раскачивать его на коленях и баюкать слово младенца. Через минуту появляется Ренат с упаковкой льда в руках.

— Нужно приложить, чтобы спал отёк, — он осторожно прикладывает холод к Лешиной ноге.

— Ай-ай! Больно и холодно! — кричит малыш, продолжая всхлипывать и шмыгать носом.

— Немного потерпи, — спокойно отвечает Ренат. — Через несколько минут будет уже не так больно.

— Я хочу к маме... Где моя мама?! — ревёт Лёшка.

Мы с Ренатом сталкиваемся взглядами.

Если где-то там, под этой темнотой, есть сердце, оно ведь должно сейчас хоть что-то почувствовать? Хотя бы болезненно и виновато сжаться.

Но если это и происходит, Ренат не подаёт виду, а просто отводит глаза.

— Подержи, — указывает мне на пакет со льдом.

Я перемещаю свою руку ниже. На миг наши с Ренатом пальцы касаются друг друга.

Он не может быть таким монстром. Мальчик, переживший ужас в детстве. Мужчина, защищающий своего отца. Разве может он не понимать, как Лёше нужны его родители?

— Я дам ему обезболивающее, чтобы стало легче.

— Хорошо, — киваю я, прикусив нижнюю губу зубами.

Сердце рвётся оттого, как плачет Лёша. Он продолжает звать маму, прижимаясь мокрой щекой к моей груди. И эти слезы будто выжигают дыру у меня в рёбрах.

Когда Ренат даёт Лёше обезболивающее, я аккуратно укладываю его на диван, под ногу кладу подушку и оставляю лёд возле ушибленного места. Громкий плач стихает и остаётся лишь частое шмыгающее дыхание.

— Хочешь, включу тебе мультик? Нужно немного полежать, чтобы ножка прошла.

— Хочу мультик про супергероев.

— Ладно. Сейчас выберем какой-нибудь.

Кошу взгляд на Рената. Он с кем-то говорит по телефону с мрачным видом. Может, звонит врачу?

— Ида?

— Да, зайка?

— Если бы мама меня любила, она бы услышала, что мне больно, и плиехала бы ко мне.

Я сглатываю.

— Она просто... просто не может пока до нас добраться.

— Она умерла?

— Нет! — от этого вопроса у меня холодеют руки.

И самое страшное — если бы с Агни действительно что-то случилось, мы бы об этом даже не узнали. Мы лишены такого права.

— Конечно, нет. Она не умерла. Мама обязательно приедет, ладно? Всё будет хорошо.

Поджав губки, Лёша кивает. Не уверена, что смогла его убедить.

— В течение часа приедет врач, осмотрит ногу, — тихо сообщает Ренат, подойдя ближе ко мне. Запах его духов касается ноздрей.

— Думаешь, это может быть перелом?

— Вряд ли. Но лучше убедиться наверняка.

— Да. Ты прав.

Я включаю мультик на телевизоре.

Лёшка устремляет заплаканный взгляд на экран.

Бедный мой малыш... Он так скучает по маме. Не представляю, что он чувствует.