Книга Пышка, ты наказана, страница 8 – Шарлотта Эйзинбург

Влажные, пошлые звуки чмоканья и шлепков гуляли под навесом бассейна, сливаясь с моим прерывистым мычанием и хриплым дыханием мужчин.

— Соси, Поля, глотай всё, — рычал Кирилл, его бёдра с силой бились о моё лицо, а член заполнял рот целиком, скользя по пересохшему горлу.

Сзади Артур усилил напор. Его сильные пальцы раздвинули мои ягодицы ещё шире, обеспечивая своему настойчивому языку полный доступ к самым сокровенным, чувствительным нервным окончаниям. Меня начало неистово трясти. Мышцы живота сводило от сладкого напряжения, а по ногам волнами расходилась горячая дрожь. Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного. Это было слишком, чересчур, на грани потери сознания от концентрированного удовольствия.

Двойная стимуляция сводила меня с ума. Я чувствовала, как внутри меня туго скручивается горячая, пульсирующая пружина оргазма. Я замычала, отчаянно замахала головой, пытаясь сквозь стоны сообщить мужчинам, что я на грани. Ещё чуть-чуть, и я просто взорвусь прямо на этом чёрном камне, разлетевшись на тысячу кусочков, совсем как та несчастная стеклянная пантера.

— Давай, Поля, — прошептал Кирилл. — Покажи, как ты можешь.

И я сорвалась. Мощнейшая волна оргазма накрыла меня с головой, выбивая из лёгких весь кислород. Мои бёдра непроизвольно дёрнулись, ягодицы сжались, крепко обхватывая язык Артура, который продолжал безжалостно и виртуозно доводить меня до экстаза. Из моего горла вырвался долгий, приглушённый стон. Я судорожно сглотнула, и в этот же момент Кирилл с утробным рыком подался вперёд до самого упора.

— Твою мать... — прохрипел он, когда его горячее семя мощными, обжигающими толчками ударило мне прямо в горло.

Я послушно, жадно глотала каждый миллилитр, чувствуя, как Артур сзади наносит последние, самые глубокие удары языком по моей пульсирующей плоти, выжимая из меня оргазм до последней, дрожащей капли. Моё тело тряслось, руки скользили, с трудом удерживая вес на гладком мраморе.

Когда Кирилл, наконец, тяжело дыша, отстранился, вытирая блестящую влагу с моих распухших губ, а Артур плавно поднялся на ноги, звонко шлёпнув меня по раскрасневшейся ягодице, я с трудом могла соображать.

— Штраф за разбитую статуэтку официально начал погашаться, — с усмешкой констатировал Артур, глядя на моё ошалевшее, расплывшееся в блаженной и совершенно бесстыдной улыбке лицо. — Но это было только начало.

Мои колени окончательно превратились в тёплое, подтаявшее желе, и, если бы не железная хватка Артура, удерживавшая меня за талию, я бы точно сползла с этого дурацкого постамента прямо на пол. Сердце колотилось где-то в районе барабанных перепонок, а в голове лениво крутилась одна-единственная мысль: «Интересно, а за порчу второй статуэтки, если бы она тут была, полагается надбавка?».

Кирилл, тяжело и глубоко дыша, откинулся назад и уселся на край настила, лениво протягивая руку к бокалу с вином. Его торс глянцево блестел от пота и капель воды, а на губах всё ещё блуждала сытая, чертовски довольная улыбка хищника, который только что получил свой самый лакомый кусок.

— Ну что, Арт, — Кирилл сделал внушительный глоток, не сводя с меня своего потемневшего, липкого взгляда. — Твоя «панда из Икеи» оказалась породистой тигрицей. Я, признаться, думал, она у нас упадёт в обморок от скромности на первых секундах. А она вон как старалась. У меня до сих пор искры из глаз летят.