Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 34 – Рэй Харт

Его ладонь скользнула по гладкой спине вниз, к талии, а потом поднялась и легла на грудь — уверенно, сжимая мягкую ткань пижамной футболки и то, что под ней. Соски сразу же затвердели. Ева вцепилась в его плечи, ногти вжались в ткань рубашки. Поцелуй стал глубже, бесстыднее — демон откинул её голову назад, теперь целуя шею, ключицы, возвращаясь к губам.

Ева в ответ прижалась к Адаму всем телом, чувствуя, как его рука сжимает пышную грудь, как между ними почти нет расстояния. И вдруг за его спиной распахнулись чёрные крылья, огромные, и Ева, не отрываясь от его губ, запустила пальцы в их перья — блестящие, гладкие. Адам застонал от этого прикосновения, прижал девушку к себе, и она ощутила, как он дрожит — его колотит от её прикосновений.

Поцелуй демона и девушки стал на грани боли и наслаждения, они дышали друг другом, и Ева поняла, что никогда ещё так отчаянно не целовалась. На миг представила, словно она его единственная, будто Адам искал свою Еву тысячу лет.

А потом демон резко исчез, оставив только жар на губах и быстро бьющееся сердце.

Ева откинулась на подушку и закрыла глаза, поднесла пальцы к пылающим губам. И поняла: если бы Адам сейчас не остановился, она бы отдалась ему без лишних слов.

«Завтра, — думала Ева. — Завтра для Вики всё изменится. Будь счастлива, дорогая!»

Чувствуя, как глубоко в груди бьётся странная смесь тревоги и предвкушения, Ева мгновенно заснула.

Утро в квартире пахло гренками и вишнёвым вареньем. Ева сидела за кухонным столом, уплетая уже четвёртую гренку подряд, и чувствовала, как внутри разливается тёплая, почти детская радость. Она так рада была оказаться вновь дома.

Бабушка стояла у плиты, поглядывая на внучку с хитринкой.

— Ну-ка, повернись-ка, — косилась на внучку Нина Ивановна, с лопаткой в руке. — Что это у тебя за румянец такой? Как будто не спала всю ночь, а о чём-то мечтала. Опять со своим телепузиком допоздна болтала? Ева, прекрати свои разговоры с фотографиями. Я слышала, ты что-то бормотала, когда я уже засыпала. Смотри мне, я всё-таки позову нашего батюшку Алексея. Он мигом всех демонов из тебя выбьет своим кадилом.

Ева поперхнулась гренкой и закашлялась.

— Бабуль, ну что ты... — Она чувствовала, как щёки заливает краской. — Ничего я не болтала. Спала я. Видела десятый сон.

«Хорошо, что бабушка не заглянула ко мне в комнату, — мелькнула внезапная мысль. — И не увидела настоящего демона с крыльями, который так страстно меня целовал. Тогда она бы точно позвала священника».

От воспоминания о вчерашнем поцелуе жар снова разлился по телу, и Ева быстро отвела глаза в тарелку.

Бабушка недоверчиво хмыкнула, но больше допытываться не стала. Только протянула внучке ещё стопку гренок и подмигнула:

— Ешь, ешь, красавица. Тебе идёт этот румянец. Давно я тебя такой не видела. Начинаешь наконец приходить в себя.

Ева улыбнулась и с жадностью откусила поджаристую горячую гренку.

«Да, бабуля. Моя жизнь и правда становится интересней».

На работу Ева приехала с лёгким сердцем, предвкушая новый и интересный день. Сегодня она просто хотела делать своё дело, без лишних переживаний.

Ева уже раскладывала кисти, когда в гримёрку робко постучали. Дверь открылась, и на пороге появилась она.

Вика.

Но не та Вика, которую Ева запомнила — забитая, худощавая брюнетка в сером платье, с пустыми глазами и натянутой улыбкой. На пороге стояла очаровательная женщина.