Книга Пышка и демон. Семь желаний, страница 22 – Рэй Харт

Ева почувствовала, как у неё внутри всё закипело. Шампанское, обида, надежда на сегодняшний вечер — всё смешалось в один горький комок. Она стояла, не в силах отвести взгляд от танцующей пары. Хотелось убежать отсюда, кричать, плакать. Её Костя — тает в объятиях другой женщины.

Незнакомец рядом с ней тоже наблюдал за гостиной. Он молчал, но Ева чувствовала его присутствие, молчаливый упрёк. Это было почти невыносимо — быть разоблачённой в своих чувствах перед посторонним человеком.

Ева закрыла глаза. Слёзы обжигали веки, но она стойко сдержалась. Горло схватил спазм. Выдохнула:

— Спасибо.

— За что?

— За то что испортили мне настроение! — выпалила Ева.

В его блестящих глазах мелькнула едва заметная улыбка.

— Вы сами знаете. Оно испортилось ещё до нашего разговора.

Возразить было нечего.

Ева вновь посмотрела в гостиную. Константин уже разговаривал с другой компанией гостей. Люди вокруг него постоянно менялись. Он одинаково уверенно чувствовал себя с руководителями канала, журналистами, актёрами. И ни разу за весь вечер не искал её взглядом. Ева вдруг поняла, что ждала весь вечер именно этого. Хотя бы одного значительного взгляда. Хотя бы несколько минут разговора. И намёка, что её присутствие что-то изменило. Но вечер спокойно продолжался без Евы. Словно несколько лет ожиданий вдруг лишились опоры.

— Мне пора уходить, — выдохнула она устало. — Всего хорошего.

Развернулась и пошла к стеклянной двери. Незнакомец не стал её останавливать. Только когда она взялась за ручку, услышала его голос:

— Ева.

Она застыла на месте, не оборачиваясь.

— Удачи, — протянул он. — И помните: не всегда то, что кажется желаемым, стоит того, чтобы так страдать.

Ева не ответила. Открыла дверь и шагнула в гостиную. Музыка сразу ударила по ушам. Она чувствовала себя так, будто отсутствовала здесь целый час, хотя прошло всего несколько минут.

Прошла мимо столов с закусками, мимо смеющихся гостей, нашла свой плащ в гардеробной и, не попрощавшись с хозяином квартиры, вышла в холл.

Женщина дворецкая помогла ей зайти в лифт, доброжелательно попрощавшись. Ева смотрела на своё отражение в зеркальной стене. Платье, которое ещё утром казалось идеальным, теперь выглядело самым обычным. Макияж держался безупречно, но глаза выдавали усталость.

Ева вышла на улицу, побрела по вечернему Питеру. Ночной воздух оказался значительно холоднее, чем она ожидала.

Такси вызывать не хотелось.

Домой тоже.

Ноги вели её прямо к реке. Ева подошла к набережной и со страхом посмотрела вниз.

Звонко проехал трамвай. Мимо прошла молодая пара, весело разговаривая. Никому не было дела до её личной маленькой катастрофы.

Ева ненавидела эту воду, всю свою жизнь. Точнее столько сколько себя помнила. После того как родители утонули, страх воды стал почти болезненным. Она даже в ванной не задерживалась дольше необходимого.

А тут — Нева. Тёмная, холодная, бездонная. От одного взгляда на тёмную муть сводило живот. Ева держалась за холодный парапет, пальцы давно замёрзли. Стояла на узком карнизе над водой. Ветер с реки хлестал в лицо и дёргал плащ.

Она не хотела прыгнуть. И страстно этого желала.

Пять лет бестолковой, больной привязанности. Она трепетно хранила Костины фотографии, пересматривала интервью и передачи, ловила каждое его слово. Он просто сказал «красивая» — и пошёл танцевать с другой девушкой. И даже не распаковал коробку с её подарком.