Книга Расколотое море, страница 75 – Кэтрин Коулc

Я вздрогнула и резко обернулась, сжимая ключи в руке. Гизмо разразился лаем. Я прижала ладонь к груди и шумно выдохнула.

— Мариса.

— Прости. Я думала, ты меня услышала.

Она быстро оглядела переулок, словно ждала, что кто-то вот-вот появится.

По позвоночнику пробежала дрожь, и я поспешила открыть дверь.

— Кажется, сейчас мы все немного на нервах. Заходи.

Гизмо побежал вперед, но несколько раз настороженно оглянулся на Марису. Я быстро насыпала ему завтрак.

— Тебе кофе, горячий шоколад или чай?

Она покачала головой.

— Нет, спасибо.

Я принялась заваривать себе чай. Пока ждала, когда Мариса заговорит, занятые руки помогали держаться.

— Ты встречаешься с Боуденом Кавано?

Я ожидала, что она начнет не с этого, но не винила ее за любопытство.

— Не знаю, можно ли так сказать. Мы… друзья.

Но и это было неправдой. Я не могла найти подходящего слова для того, что связывало нас с Боуденом.

— По-моему, там нечто большее. Я слышала, он чуть не вырубил Джекса.

Прекрасно. Только этого Боудену и не хватало — чтобы весь город обсуждал его драку.

Я залила чайный пакетик кипятком.

— Это Джекс. Любому достаточно одного его слова, чтобы захотеть его ударить.

Мариса подавилась смехом.

— Пожалуй, ты права.

Как давно я не слышала смех подруги? Честно говоря, не помнила. Еще до аварии?

— Прости, Мариса. Ненавижу себя за то, что позволила всему зайти так далеко.

Она напряглась, а взгляд стал жестким.

— Я говорила тебе, что Скотт не покончил с собой.

— Я никогда не утверждала обратного. Случайные передозировки происходят постоянно.

— Это тоже не было случайностью. Теперь мы знаем.

Я обхватила кружку ладонями, пытаясь прогнать пробравшийся внутрь холод.

— Ты говорила с Хейзом? Он уверен?

Губы Марисы сжались в тонкую линию.

— Говорит, что все еще разбирается. Но я знала Скотта. Он бы так не поступил. Он понимал, как сильно нас сломала смерть Джейса. Он не стал бы так безрассудно рисковать жизнью.

Но он рисковал. Каждый раз, когда снова выбирал наркотики вместо помощи, о которой умоляла Мариса. Только теперь это уже не имело значения.

— Мне так жаль, что ты его потеряла.

Мы обе состояли в клубе, куда никто не подавал заявку. И для нее я меньше всего хотела такой судьбы.

Глаза Марисы вспыхнули.

— Хватит меня успокаивать.

— Я не…

— Ты ничего не знала о Скотте.

Может, и правда. Возможно, никто из нас не знал друг друга так хорошо, как нам казалось.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Я не собираюсь с тобой спорить. Я не знаю, что произошло. Знаю только, что мы потеряли четверых друзей. Четверых. Я не хочу потерять еще кого-то. Нам нужно быть осторожнее. И по возможности поддерживать друг друга.

Мариса повернулась к фотографии, прислоненной к стене. На ней был пожилой мужчина, чье лицо избороздило горе.

— Думаю, уже поздно. Мы больше не те, кем были тогда. Я тебя совсем не знаю.

— Можешь узнать.

Я протянула руку.

— Я Лейкен.

Мариса несколько долгих мгновений смотрела на мою ладонь, а потом отступила. В ее глазах заблестели слезы.

— Прости. Я не могу. Слишком тяжело.

И с этими словами она исчезла за задней дверью — как и все, кого я потеряла до нее.

Я припарковался перед галереей. Заглушив двигатель, несколько мгновений просто наблюдал. Лейкен разговаривала с незнакомой мне парой. Ее губы изгибались в улыбке, но та казалась фальшивой. Даже с десяти метров я видел напряженные складки у ее рта. Не мог понять, вызваны они физической или душевной болью.