Книга Расколотое море, страница 29 – Кэтрин Коулc

Уголок его губ дернулся.

— Можешь заняться всей этой медитацией и йогой, которую проповедуют в Лос-Анджелесе. Может, поможет.

— Не смей ругать йогу.

Рэмси покачал головой и поднялся.

— Чем бы дитя ни тешилось. Мне пора работать.

Я уже заметил, что с лошадьми ему, похоже, никто не помогал. Только Лор иногда заезжала. Та загадочная женщина на холме была единственным человеком, которого я вообще видел на территории ранчо.

— Подожди, еще один вопрос.

Он остановился и обернулся.

— Нет, я не буду заниматься с тобой йогой на рассвете.

Я подавился смешком.

— Ты сейчас пошутил?

Рэмси нахмурился.

— Прости. Никаких шуток. Я хотел спросить, не знаешь ли ты что-нибудь о женщине, которая управляет галереей в городе. Ее зовут Лейкен.

Меня непреодолимо тянуло узнать о ней больше. Любая мелочь показалась бы настоящим сокровищем. Она невероятно меня заинтриговала. Наш разговор до того, как я обернулся, был одним из самых искренних за долгое время. Меня завораживало, как она менялась от мгновения к мгновению. В одну секунду открытая и прозрачная, в следующую — наглухо закрытая.

Рэмси нахмурился еще сильнее.

— Я похож на местного сплетника?

— Нет, но ты наверняка знаешь тех, кто здесь живет. Я подумал, что ты можешь знать и ее.

— Не знаю. Хочешь бегать за местными — твое дело. Только помни: сюда их приводить нельзя.

— Я не бегаю за местными…

Рэмси направился к амбару, отмахнувшись от меня.

— У меня нет на это времени.

Я захлопнул рот и посмотрел на Пичес.

— Ну, прошло отлично.

Над дверью звякнул колокольчик, и я оторвалась от бумаг, над которыми мы с Адди склонились у моего стола. Дыхание перехватило. Серена. Она выглядела иначе, но все равно оставалась до боли знакомой. В груди сжалось, а в памяти замелькали воспоминания. Их было так много, что я удивлялась, как они вообще во мне умещались.

— Лейкен, — поздоровалась она.

В ее голосе не было тепла, но и злости тоже.

— С возвращением домой, Серена.

Я поднялась и подошла к ней. По ее виду было ясно, что объятий она не ждет, но мне все равно захотелось попробовать. Я сдержалась.

— Как ты?

— Я снова в этой глуши. Как, по-твоему, я себя чувствую?

Значит, вернулась она не по своей воле. Я пропустила колкость мимо ушей и указала на Адди.

— Это моя подруга и еще одна сотрудница галереи, Адди. Адди, это племянница Джилли, Серена.

Адди тепло ей улыбнулась.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — ответила Серена, оглядывая помещение.

— Провести тебе небольшую экскурсию?

Серена резко повернулась ко мне.

— Думаю, я достаточно хорошо помню галерею Джилли. Здесь две комнаты. Не заблужусь.

— Ладно. Тогда осмотрись, вспомни, что где находится, а потом обсудим твои обязанности.

Она фыркнула.

— Как скажешь.

День обещал быть долгим.

Каблуки цокали по отполированному бетонному полу галереи.

— Я правда не понимаю, зачем кому-то держать это у себя дома.

Адди бросила на меня косой взгляд с кресла, которое придвинула к столу.

Я сжала переносицу.

— Вкусы в искусстве у всех разные, Серена.

Она фыркнула.

— Очевидно. Раз уж эту унылую штуку купили.

Серена проработала здесь всего несколько часов, а я уже боролась с желанием выбросить ее сквозь витринное окно. Еще одно такое утро — и, как бы я ни любила свою работу, придется сказать Джилли, что я увольняюсь.