Книга Разбитое небо, страница 6 – Кэтрин Коулc

И они не пытались заставить меня разговаривать. Я закрепила Скай на развязках и наклонилась за скребницей из набора для чистки. Начала со спины, счищая самые толстые комья грязи.

— Ты что, купалась в ней? Даже для тебя это уже перебор.

Скай задвигала головой вверх-вниз, словно соглашаясь. На самом деле ей просто нравилось, как скребница массирует кожу. Почти как один из тех маленьких массажеров, которые добираются до самых напряженных мышц.

Я обошла ее со всех сторон, убирая присохшую грязь. Потом взяла жесткую щетку и смела остатки. Чистка сама по себе была тихой медитацией. И для меня, и для Скай. Я могла погрузиться в мысли, разобраться в чем-то или, наоборот, отпустить.

Сегодня мне нужно было отпустить раздражение из-за маминой чрезмерной опеки. С каждым движением щетки я напоминала себе, почему она такая. И по мере того как раздражение уходило, на его место приходило чувство вины. Сколько бы я ни убеждала себя стать дочерью, которая нужна маме, у меня не получалось. Стоило попытаться, и все заканчивалось такими сильными приступами паники, что я едва не теряла сознание.

По каменному проходу раздались шаги. При первых звуках я напряглась, но уже после третьего или четвертого шага немного расслабилась. Для мамы слишком тяжелая поступь. Значит, Хейз.

Я продолжила заниматься Скай, сменив жесткую щетку на мягкую. Хейз подошел и погладил кобылу. Формы шерифа на нем не было. Значит, либо сегодня выходной, либо он ушел с работы пораньше, чтобы помочь Эверли.

— Куда собралась?

Хейз играл в эту игру куда лучше мамы. Голос звучал непринужденно. Словно он задал самый обычный вопрос, который можно задать кому угодно. Но я прекрасно знала, что это не так. Будь его воля, перед каждым выездом я отмечала бы точный маршрут на карте и носила под кожей маячок.

Я провела щеткой по ноге Скай.

— Пока не решила.

Его губы сжались, темная щетина вокруг них чуть дрогнула.

— Можешь хотя бы сказать, куда примерно? На случай, если что-нибудь случится.

Вся моя жизнь после похищения превратилась в одно бесконечное «на всякий случай». До конца того учебного года мама не позволила мне вернуться в школу. Больше никаких пряток на территории ранчо. Никаких поездок на велосипедах по городу без родителей. Постепенно исчезло все то, что раньше я считала само собой разумеющейся свободой. В особенно тяжелые дни я спрашивала себя, так ли уж много изменилось после возвращения домой. Потому что во многих отношениях я все еще оставалась заложницей.

Понемногу мне удалось вернуть часть этой свободы. И теперь я не позволю никому снова ее отнять.

— Ты рассказываешь Эверли точный маршрут, когда отправляешься бегать по тропам с Кодой?

Хейз нахмурился.

— Она примерно знает, где я буду.

— Отлично. Я еду примерно туда.

Я указала на запад. И даже не соврала. Но точного места Хейзу не назову никогда. Потому что тогда он наверняка запрет меня где-нибудь и выбросит ключ.

Рэмси

Телефон завибрировал, когда я направлялся к круглому загону. Мерин внутри принялся бить копытом землю, едва меня увидев. В его глазах читалась дикость — смесь страха и огня.

Телефон продолжал вибрировать, и я, поморщившись, наконец достал его из кармана. Пришло уведомление от ворот. Я нахмурился еще сильнее. Провел большим пальцем по экрану и открыл приложение системы безопасности. Камера показывала фургон службы доставки и мужчину в низко надвинутой бейсболке.