Книга Разбитое небо, страница 28 – Кэтрин Коулc

— Серьезный шаг. Ты обсуждала это со своим психотерапевтом?

Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Мне не нужно разговаривать с психологом, чтобы понимать, чего я хочу.

— Я не говорю, что нужно. Просто подумал, что тебе может быть полезно с кем-нибудь поговорить. Разобраться с чувствами, которые появятся из-за переезда.

— Я взрослая, Хейз.

Он шумно выдохнул.

— Я и не говорю, что нет. Просто… я волнуюсь. Но еще я чертовски тобой горжусь.

После этих искренних слов часть раздражения отступила.

Мне до боли хотелось обнять его. Прижаться к брату и успокоить. Но заставить руки двигаться я не смогла.

— Я в порядке. Но не буду, если не начну жить самостоятельно. Я не могу вечно так существовать.

На лбу Хейза пролегли морщинки.

— Я знаю, тебе было тяжело. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива и в безопасности. Куда ты переезжаешь? Я все там осмотрю, проверю безопасность. Поставим новые замки, сигнализацию, если ее еще нет.

Желудок ухнул вниз, словно я только что сорвалась с вершины чертовых американских горок.

— Тебе не нужно этого делать.

— Конечно, нужно. Маме с папой тоже будет спокойнее. Так где это? Квартира в городе? Или дом?

Мне до смерти хотелось начать ерзать под его выжидающим взглядом.

— Шай? — подтолкнул он.

— Я снимаю гостевой домик у Рэмси Бишопа.

Вообще-то стоимость аренды мы даже не обсуждали. Я не спросила и можно ли привезти Скай. Но, наверное, Рэмси и так понимал, что она будет со мной. Конюшня у него огромная. Наверняка для нее найдется свободный денник.

Мои мысли уже неслись куда угодно, лишь бы не смотреть на стремительно багровеющее лицо брата.

— Ты с ума сошла?

Он рявкнул так громко, что я буквально почувствовала вибрацию кожей.

Входная дверь дома распахнулась, и на крыльце появились родители. Они поспешили через двор к нам. Папа нахмурился.

— Что за крики?

Грудь Хейза тяжело вздымалась.

— Шай… она… она решила съехать. В гостевой домик Рэмси Бишопа.

Все замерли.

Глаза папы чуть расширились, а у мамы отвисла челюсть.

— Съехать? — ошеломленно переспросила она.

— Да. Пора.

Она часто и мелко замотала головой.

— Это из-за Ховарда Кемпера. Я знала, что его смерть поднимет тяжелые воспоминания. Но бегство ничего не решит.

— Дело не в этом. Дело во мне. Мне нужно пространство. Нужно наконец вдохнуть полной грудью.

Папа провел ладонью по голове.

— И мы хотим дать тебе это пространство. Но, думаю, мама имеет в виду, что сейчас не самое подходящее время. Если тебе нужно больше уединения, мы можем построить для тебя домик прямо здесь, на нашей земле…

— Нет.

Одно слово.

Больше я ничего не могла сказать.

И этого хватало, чтобы дать понять: никаких переговоров и уступок не будет. Мне нужно было выстоять.

— Я должна это сделать. И думаю, мне стоит ненадолго перестать работать здесь.

На самом деле при моих ничтожных расходах я накопила денег на несколько лет жизни. Тем более папа почти не пользовался моей помощью на ранчо.

Эта работа была просто подачкой.

И пора было перестать жить за их счет.

— Это смешно, Шайло, — резко бросила мама.

— Он годами сидел в тюрьме, — процедил Хейз.

— За то, чего не делал.

— Я знаю. Но тюрьма все равно меняет человека. Делает жестче, — не отступал Хейз. — У него вспыльчивый характер. Мне пару раз приходилось забирать его после драк.