Книга Рубашка, страница 52 – Николай Куценко

На какое-то время почти все вышли из зала. Потом заседание продолжилось. Пока люди рассаживались по своим местам, к Максиму подошел Джон и прошептал:

— Макс, мы вытащим тебя. Ты, главное, держись, не падай духом.

— Джон, но я ведь… убийца! – прошептал Макс.

— Макс, это несчастный случай! И все! Запомни: несчастный случай!

— Но…

— Такое могло произойти с каждым. Так что держись только. А я позабочусь о тебе.

— Спасибо, Джон!

Макс вытер слезы.

Раздался удар молотка. Судья продолжил:

— Итак… Выслушав все стороны, суд постановил приговорить Сухорукова Максима Валерьевича, тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года рождения, к трем годам лишения свободы в колонии общего режима… Заседание суда объявляю закрытым!

У Максима зазвенело в ушах. Голова резко закружилась. Земля стала уходить из-под ног. Сильно тошнило.

— Помогите… – чуть слышно прошептал Максим и, наклонившись вперед, стал терять равновесие.

— Врача! – закричал охранник. – Подсудимому плохо!

Максим лежал на полу. Рядом с ним присел доктор, смачивая ватку нашатырем.

— Натерпелся, – сказал кто-то идущий к выходу. – Не повезло парню.

Рядом с металлической клеткой столпились люди. Джон что-то кричал и пытался дотянуться до Максима. Зинаида Ивановна громко возмущалась на весь зал суда.

Серое пасмурное небо нависло над Коломной. Иногда начинался мелкий дождь, но почти сразу же проходил. Заключенных выводили на прогулку. Между ними и этим далеким, почти недостижимым небом, олицетворяющим свободу, была тяжелая металлическая решетка. И заключенным казалось, будто не они находятся в тюрьме, а само небо с его облаками. По этому поводу некоторые из них шутили.

— Как думаешь? Сколько ему дали? – толкнул Максима в спину высокий тощий заключенный по кличке Гвоздь.

— Кому? – не понял Максим.

— Ну… небу… этому.

— Хватит, Гвоздь, не смешно. Придумай что-нибудь новое. А то все время одно и то же!

— Придумай, – усмехнулся Гвоздь. – Это ты у нас ученый. Придумывать…

— Поп, а расскажи что-нибудь? А то скучно как-то… – повернувшись к Максиму, подначил его зэк по кличке Глыба – крупный мускулистый мужик лет сорока, весь в татуировках.

— Про что рассказать? – спросил Максим.

— Да… историю какую-нибудь. Чего ты там в прошлый раз-то нам рассказывал?

— Про то, как Моисей евреев водил по пустыне. И про Иова рассказывал.

— Это того, которого рыба съела? – уточнил Глыба, рассматривая свою новую татуировку на руке.

— Про него, только не съела она Иова… – начал Максим.

Но его заглушил крик надзирателя:

— Стройся! В колонну по два становись!

Заключенные засуетились и стали выстраиваться парами.

В толпе слышалось недовольство. Максим встал рядом с Гвоздем.

— А ну молчать! – скомандовал надзиратель, маленький мужчина с мелкой острой бородкой.

Он прошел вдоль колонны, всех пересчитал и подошел к Максиму.

— Ты! – сказал надзиратель и слегка ткнул Максима в плечо резиновой дубинкой.

— Я? – переспросил Максим.

— Да, ты! – Надзиратель засунул дубинку в чехол и поправил ремень. – Со мной. Остальные – гулять. Только группой, не нарушаем строя.

Максим вышел из колонны, посмотрел на Глыбу с Гвоздем, те что-то ему пытались шепнуть, но он не услышал.

— За мной! – скомандовал надзиратель, и Максим подчинился. – Говорить потом будешь!