Книга Уха с расстегаями: Рыбные блюда из своего улова. Секреты удачной рыбалки, страница 40 – Олег Шаповалов

Стука весел о лодку, шума на берегу окунь не боится. Он, как и щука, жаден, прожорлив, отчаянно храбр. Если хватает наживку, то уж основательно, так, что крючок потом удается извлечь с большим трудом. Поплавок топит резко, с ходу. Одним словом, идеальный объект для ужения. Но все же у окуня, как и у любой другой рыбы, есть свои секреты. Разгадать их, оказавшись на неизвестном тебе водоеме, без подсказки местных рыбаков бывает затруднительно.

Однажды случилось мне рыбачить несколько недель лета на реке Цне в Тамбовской области. Я долго не мог понять, куда исчезают к полудню ненасытные, азартно хватающие наживку здешние окуни. Где прячутся они в знойный полдень? В ямах? В зарослях кувшинки? Урок наблюдательности преподнес мальчишка, загоравший на дощатых мостках купальни.

— Дядь, дай червяка, — попросил веснушчатый тамбовчанин. — Окуня поймаю!

Заинтригованный, я извлек из коробки червя похудосочнее (добывать их было ох как непросто в здешней песчаной почве!) и протянул мальчишке. Он привязал к пальцу метровый обрывок лески, к нему — крючок, на крючок насадил наживку и опустил свою снасть в щель между досками. Через несколько секунд на мостках трепыхался красноперый красавец-окунь, а за ним и второй был извлечен из-под настила.

Я прилег на теплые доски и заглянул в «замочную скважину». Боже ж ты мой! В зеленоватом полумраке прямо подо мной стояла стая окуней. Купальня редко пустовала. Дачники плескались и гомонили здесь с утра до вечера, а иной раз целый взвод солдат в синих казенных трусах сигал с мостков так, что Цна едва не выходила из берегов. Окуни же сочли, что находиться среди шума и гама им вполне безопасно. Вот и отказывай полосатым после этого в сообразительности!

Я провел у «смотровой щели» несколько часов этого и следующего дня, наблюдая, будто в аквариуме, за потаенной жизнью окуневой стаи. В ней явно царила строгая иерархия, тон во всем задавали крупные особи, а те, что помельче, были как бы на подхвате, на вторых ролях. Именно крупняк первым подходил к наживке. Секунду-другую, будто раздумывая, окунь раздувал жабры, а потом следовал бросок, и червяк оказывался в усеянной мелкими зубами пасти. Потеряв двух-трех товарищей, стая почему-то утрачивала интерес к червяку. Мелкие окуньки подплывали поближе, рассматривали наживку, даже пытались пробовать червя на зуб, но тут же выплевывали. Однако стоило подергать червяка за леску, пошевелить его, как кто-то из полосатых разбойников не выдерживал и бросался вдогонку.

Впоследствии я не раз убеждался, что причиной скромных результатов при охоте на окуня зачастую является именно однообразие приемов, отсутствие фантазии у рыболова. «Если окунь клюет, то уж на что угодно, хоть на голый крючок, а если нет, то и связываться с ним нечего», — рассуждают многие. Мнение это несправедливо. В самые, казалось бы, бесклевые дни, в глухой зимний сезон мне удавалось уходить с водоема с хорошим уловом. Четыре, пять кило трофеев были наградой за готовность потрафить окуневым капризам. Правда, водоем был мне хорошо известен: на разведку троп, стоянок рыбы, изучение повадок ушло три сезона! Я научился находить окуня подо льдом, выработал целесообразную тактику ловли — именно для Кравцова озера, где окунь, наряду с красноперкой и карасем, составлял подавляющую часть рыбьего поголовья.