Книга Контрольный выстрел, страница 80 – Ю Несбе

— Но в этом только минусы? — спросил Олег. — Я понимаю: риск подражания, интересы родственников…

— …влияние на свидетелей и присяжных, уничтожение доказательств, — дополнила Сана.

— Да, но разве это не может привести и к тому, что кто-то увидит то, чего не видим мы? Кто-то, кто что-то знает и может дать нам наводку?

— Безусловно. И здесь нам это может понадобиться. Мы изучили каждый кадр и каждый пиксель и продолжим это делать, но пока извлечь почти нечего.

— Расскажи хотя бы, что у вас есть, — сказала Катрине.

Сана Тарик вздохнула.

— Поскольку камера находится на плече, мы оцениваем рост преступника примерно от метра семидесяти до метра девяноста. Это, конечно, исключает не так много, но в любом случае указывает на то, что это мужчина. На то же указывает и размер руки, которую мы едва видим. Тип перчатки определить нельзя. Трудно понять и то, правша он или левша, потому что почти все плечевые камеры сделаны для ношения на правом плече. Рука закрывает слишком большую часть револьвера, поэтому его мы пока тоже не идентифицировали.

— Это «Webley Mk VI», — сказал Харри. — А отражения в окнах машины?

Сана покачала головой.

— Камера наклонена так, что мы не видим ни его, ни саму камеру.

— И звука нет?

— Никакого. Что с его стороны умно. Анализ окружающих звуков часто даёт нам больше, чем изображение. Если микрофон к тому же ловит дыхание снимающего, уже одно это может рассказать о поле, возрасте, весе и здоровье.

— А камера?

— Метаданных, по которым можно было бы это определить, в записи тоже нет.

— OK, — сказал Харри и закрыл блокнот.

Катрине посмотрела на часы.

— У нас сейчас совещание следственной группы, но пока спасибо, Сана.

На выходе Харри остановился и вернулся.

— Ещё одно, — сказал он, и Сана повернулась. — Можешь отправить запись одному человеку?

Голос Черно дрожал в телефоне.

— Нет, не случайно камеру не видно в окнах машины. Это блокинг. Но к-к-кроме того, это же больной человек. Чёрт!

Харри нашёл номер оператора и позвонил ему. Сначала предупредил его и только потом попросил открыть видео, которое прислала Сана.

— Блокинг? — спросил Харри, откинувшись в своём старом офисном кресле, которое вместе со столом чудом нашёл внизу, в Кульверте, и поднял в свой старый кабинет.

— Прости, но дай м-м-мне несколько секунд, — простонал Черно.

— Конечно, — сказал Харри и покатал между пальцами пятинкроновую монету, найденную в ящике стола. Он слышал, как Черно борется со слезами. Ждал. Прислушивался, чувствует ли сам хоть что-нибудь. Что-то — да, но недостаточно, чтобы опровергнуть вывод Эйстейна, сделанный после восемнадцати вопросов из научно-популярного журнала, по которым якобы можно было определить, психопат ты или нет.

Черно прочистил горло.

— Блокинг — это то, как актёры и камера движутся относительно друг друга.

— OK. А теперь стиль? Он тебе кого-то напоминает? Похоже на запись, которую я показывал вам сегодня днём?

— Стиль? Стиль? — Черно повысил голос. — Это т-т-тридцать секунд, где какой-то подонок снимает, как убивает моего режиссёра! Это хорошее ремесло, но это, чёрт возьми, не стиль, я же говорю! Антон мёртв, тебе следовало бы извиниться!

Харри балансировал монету между верхней стороной указательного пальца и нижней стороной среднего. Он знал, что ответил бы молодой Харри Холе: что он может пожалеть о том, что вопросы приходится задавать, но не может извиняться за то, что делает свою работу.