Книга Контрольный выстрел, страница 46 – Ю Несбе

— Когда я поднялась из подвала и нашла его мёртвым на полу, он оставил мне письмо. Там было написано, что теперь я и дети сможем получить деньги по страховке жизни, потому что он покончил с собой после двенадцати, то есть уже в новом году. Договор страхования тоже лежал там; пункт о самоубийстве был обведён.

— Мм. Страховка жизни выплачивается и при самоубийстве, «при условии, что страхователь не лишает себя жизни в течение года с момента заключения договора».

— Да. Я прочитала это три раза и сразу почувствовала, что Биргер снова мог всё перепутать. Биргер не был глупым человеком, но, к сожалению, не был и таким умным, как сам думал. Мысль о том, что он мог неправильно понять этот пункт, ему даже в голову не пришла.

— Имеется в виду не календарный год, а следующие двенадцать месяцев.

— Я не знаю точно, сколько времени прошло с того момента, когда ему пришла эта идея, до того, как он её осуществил, но, как я уже сказала, он был человеком действия. Стоя там, я за минуту проверила в Google и убедилась, что он снова ошибся. — Она невесело рассмеялась. — Смешно ведь, правда? Или трагикомично.

— Значит, тебе пришлось всё исправлять.

— Да. Я понимаю, это должно выглядеть так, будто у меня очень холодное сердце, если первое, что я делаю, найдя мужа мёртвым в луже крови, — гуглю, получу я деньги по страховке или нет. А потом… потом второе. Но это дети, Харри, я должна была думать о них. Я не могла развалиться, не могла, если мы собирались выжить. Я ведь знала, что этот долг будут взыскивать.

— Значит, ты выстрелила в него. Чтобы это выглядело как убийство, а не самоубийство.

— Да.

— Ты убрала все признаки самоубийства, например письмо.

— Я сожгла его на следующий день.

— Ты сняла с него пиджак и с себя платье, вымыла ваши руки, чтобы криминалисты не нашли пороховых отложений, которые показали бы, что пистолет держали вы оба.

— Все, кто хоть немного смотрел CSI, знают такие вещи.

— Мм. Ты знала, что он проглотил часы вашей дочери?

Она кивнула.

— Он написал об этом в письме. Что сфотографировал себя с фейерверками на заднем плане — окончательное доказательство того, что он был жив в двенадцать. Что часы надёжно хранятся у него в желудке, так что никто не сможет их забрать, но при вскрытии их обнаружат.

Харри сделал ещё глоток. Она сделала то же самое.

— Криминалисты нашли волос, — сказал Харри. — От человека, который полгода назад проходил химиотерапию.

— Да. Летом Биргер получил жизнь в подарок. А потом снова отдал её. — Ламай подняла голову и чуть откинула её назад, словно стараясь удержать слёзы, наполнившие глаза. — Отдал ради нас.

Кабинки по обе стороны от них заполнились, вокруг громко разговаривали. Натужные взрывы смеха людей, которые скорее хотели веселиться, чем веселились.

— Мм. Почему ты мне это рассказываешь? Ты же понимаешь: когда я передам это дальше, страховая компания не выплатит тебе ни эре. Напротив, им придётся сообщить в полицию о попытке мошенничества.

Она кивнула. Пила чай.

— Ну?

Она прочистила горло.

— Потому что ты не собираешься заявлять на меня.

Харри коротко рассмеялся и покачал головой.

— Что заставляет тебя так думать?

— Многое. Например, то, что ты пришёл один. Ты видел моих детей. Ты работал в Бангкоке и знаешь, из какой жизни я сюда приехала. Ты встретил ростовщика, ты знаешь, что они придут за мной, если я не заплачу, и что ни ты, ни полиция не сможете меня защитить. Ты знаешь, что Биргер просто неправильно понял и не дождался двенадцати месяцев.