Книга Контрольный выстрел, страница 3 – Ю Несбе

Сама она много лет отвечала на вопрос «Мы раньше не встречались?» словами: «Не думаю», не объясняя, что люди, вероятно, помнили её молодой — по роли в «Проповеднике». Радио было настроено на NRK Alltid Klassisk и играло так тихо, что едва заглушало шум отопителя. От резкой перемены температуры кровь болезненно запульсировала в кончиках пальцев под расслоившимися ногтями.

Ей безумно хотелось сделать последний новогодний укол и покончить с этим паршивым годом — благо ждать оставалось уже недолго.

Через пять молчаливых минут мужчина остановился у штабеля строительных вагончиков между железнодорожной зоной и парком Миддельалдер. Во всех окнах было темно: на Рождество стройку, разумеется, закрыли.

На строителя, кочующего с объекта на объект, мужчина не походил: те несколько слов по-норвежски, которые он произнёс, прозвучали без акцента; у него были машина и элегантное серое шерстяное пальто.

По утоптанному снегу мужчина подошёл к одному из вагончиков, открыл явно незапертую дверь и придержал её для Фелисии.

Она остановилась у входа и привычно оценила обстановку. Дело было не в строительном вагончике — ей приходилось обслуживать клиентов в таких местах: одиноких мужчин из стран, где к покупке секса относились иначе. Проблем никогда не возникало.

Мужчина в пальто сюда не вписывался. Он был здесь чужим.

Мужчина протянул руку внутрь, щёлкнул настенным выключателем, и похожее на тюремную камеру помещение вдруг озарилось, словно съёмочная площадка.

Фелисия узнала прожекторы Френеля: два стояли на штативах и освещали серые стены, двухъярусную кровать и стол перед кухонным уголком. На третьем штативе находилась небольшая камера, тоже показавшаяся ей знакомой.

— Снимать нельзя, — сказала она.

— Я хочу только смотреть, — сказал он. — Хочу видеть всё.

Тошнота подкатила сразу.

— Извини, приятель, таким я не занимаюсь.

— Ещё как занимаешься. Сколько?

Она всмотрелась в него. Голос тоже казался знакомым. Во всяком случае, подсознание не связывало ни голос, ни лицо с насилием. А после оплаты последней дозы денег у неё не осталось. Совсем. Тошнота поднялась к горлу, сдавила его и сделала голос хриплым.

— Ещё три тысячи.

Число выскочило само собой — возможно, столько актёрам платили за съёмочный день в «Проповеднике».

Мужчина достал бумажник, вынул три купюры и протянул ей. Она забрала деньги и вошла.

На столе лежало что-то похожее на сито.

— Печенье печёшь?

Он коротко рассмеялся.

— Это фехтовальная маска. Я хочу, чтобы ты её надела.

Она не стала спрашивать. Наверняка что-нибудь из его юности: девочка из секции фехтования, которая ему не досталась. Обычно всё сводилось к подобному. В любом случае внутри было тепло. Фелисия расстегнула шубу, повесила её на стул и вопросительно посмотрела на мужчину. Тот кивнул, и она стянула через голову свитер. Когда закончила, он уже держал маску.

— Позволь помочь, — сказал мужчина. Этой фразы она не слышала много лет.

Фелисия наклонила голову, и он надел на неё маску. Ворот явно защищал шею, затылок оставался открытым — там проходил лишь ремешок.

— Немного подтяну, — сказал мужчина и зашёл ей за спину.

Несмотря на плотную сетку перед лицом, видно было вполне хорошо. На столе лежала микродрель размером с отвёртку; длинное сверло проходило сквозь деревянный брусок. Наверное, строители часто оставляли здесь подобные вещи. Рядом находились устройство, похожее на держатель для губной гармошки, мобильный телефон и рулон чёрной клейкой ленты. Лента Фелисии не понравилась. Она ждала, что мужчина затянет ремешок, но вместо этого услышала щелчок, почувствовала холодный металл на одном запястье, рывок за другое — и новый щелчок. Наручники. Чёрт. Если ему хотелось грубой игры, мог хотя бы спросить, есть ли она в меню. Фелисию развернули и потащили спиной к столу. Она потеряла равновесие, но мужчина подхватил её и усадил на стул. Удерживая её на месте, он с треском оторвал ленту от рулона.