Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 88 – Игорь Некрасов

Она сказала это без кокетства, без намёка — с той особенной интонацией, какая бывает у людей, которые искренне переживают, что доставили другому неудобство. И от этого мне стало ещё более неловко. Потому что неудобства-то как раз и не было.

Она вдруг встрепенулась, огляделась по сторонам — пустой коридор, тишина, только кондиционер гудит, — и деловито сказала:

— Давайте я вам дам влажные салфетки? Или можете сходить в туалет. Я сейчас…

— Нет-нет, — я выставил руку вперёд, останавливая её. — Всё хорошо. Вы меня почти не задели. — последнее слово вырвалось само. Она моргнула, а я мысленно отвесил себе подзатыльник и продолжил. — Вы меня тоже простите, — добавил я уже спокойнее. — За то, что… ну-у… В общем. Давайте просто забудем.

Я чувствовал, что надо уходить. Немедленно. Пока эта дурацкая, нелепая, возбуждающая до дрожи сцена не превратилась в нечто ещё более непоправимое.

Достав телефон, взглянул на время — делая вид, что меня ждут неотложные дела, хотя на экране просто горела заставка, — и сказал:

— Ну всё. Мне пора. До свидания.

Она стояла всё такая же красная, но теперь на её губах играла лёгкая, едва заметная улыбка — не смущённая уже, а какая-то тёплая, почти благодарная.

— До свидания, — сказала она и, помедлив секунду, добавила: — Надеюсь, вам у нас понравилось! Приходите ещё… ой… то есть… ну-у…

Я кивнул, развернулся и зашагал к выходу с глупой улыбкой на лице, думая о том, что мне действительно всё понравилось.

Тяжёлая стеклянная дверь мягко подалась вперёд, и я вышел на улицу.

Солнце всё ещё припекало.

Я глубоко вдохнул, вытер лицо ладонью и направился к машине. Остатков её влаги уже не чувствовалось, присутствовало лишь лёгкое, почти невесомое липкое послевкусие на губах. Голова при этом беспощадно гудела, а в паху всё ещё ныло.

Достал сигарету и закурил, садясь за руль. Дым моментально заполнил салон, смешиваясь с запахом нагретой обивки.

Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, куда, чёрт возьми, я вообще собирался ехать дальше.

Господи… что за безумный день. — пронеслось в голове, и я потёр переносицу, пытаясь собрать мысли в кучу, но тут телефон завибрировал.

Я вздрогнул, хоть вибрация и была лёгкой, как жужжание шмеля, затем перевёл взгляд на экран, на котором высвечивалось имя «Кира», и, сделав ещё затяжку, потянулся за телефоном.

Я посмотрел на экран телефона и вдруг поймал себя на мысли, что это имя сейчас прозвучало в голове не просто как имя напарницы, а как что-то вроде якоря. Того самого, что бросают, когда лодку начинает сносить течением.

А меня сегодня сносило — будь здоров.

Сначала Алла Волконская с её мужем-куколдом, потом Леночка на стремянке и её влажная киска у моего лица. Я даже на мгновенье забыл, зачем вообще вышел из участка.

Точно, — подумал я, глядя на экран. — Я же сам хотел ей позвонить.

Я затушил сигарету в пепельнице — резче, чем обычно, будто ставил точку в затянувшейся паузе, — и провёл пальцем по экрану.

— Да, слушаю. — голос прозвучал ровно. Может, чуть суше, чем обычно, но хотя бы без той предательской хриплости, которая иногда выдавала меня с головой.

В трубке зашуршало, и Кира — деловая, собранная, с той особенной интонацией, которая появлялась у неё, когда она уставала, но не хотела этого показывать, — заговорила.