Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 62 – Игорь Некрасов

— Уф-ф… — простонал я сквозь зубы, чувствуя, как мои пальцы впиваются ей в бёдра, фиксируя её на месте.

Мы замерли на секунду — я внутри неё, она подо мной, — глядя друг на друга. Её глаза заблестели, губы приоткрылись, а грудь тяжело вздымалась. Она была горячей, влажной и такой узкой, что я боялся сделать лишнее движение, чтобы не кончить раньше времени.

— Давай же… оттрахай меня уже, — прошептала она, и я начал медленно и плавно двигаться.

Член скользил внутри неё — туго, влажно и горячо. Дырочка сжимала его со всех сторон, прям обволакивала, будто не хотела отпускать.

Я вышел почти до конца, перенёс руки ей на талию и снова вошёл полностью, впиваясь пальцами в её упругую кожу. Она тут же выдохнула, тихо, протяжно, и этот выдох превратился в приглушённый, нежный, почти беззвучный стон. Такой, будто она боялась, что её услышат.

И тут я вспомнил о Миле. О её дочери, которая где-то там, в другом конце дома, сидит в своей комнате или катается по коридорам на коляске в поисках новой бутылки вина.

Чёрт! Помимо мужа, который увидит эти записи, в доме ведь ещё и её дочь, которая в любой момент может проехать мимо! Надо заканчивать. И быстрее!

И чтобы она не услышала и ненароком не заглянула к нам, я сделал еще пару движений тазом и прижался к Алле плотнее, почти лёг на неё сверху.

Одна рука скользнула под её бедро, приподнимая его и прижимая к себе — так, чтобы тела соприкасались целиком, чтобы не было этого шумного шлепка кожи о кожу при каждом толчке. Вторую руку я переместил выше и накрыл ладонью её грудь.

Не потому, что имел на это какое-то особое право. А потому, что возбуждение, которое только что схлынуло от мысли о Миле, надо было возвращать, и быстро. Ну и ещё потому, что я весь этот чёртов визит, с той самой секунды, когда она вышла из душа, хотел это сделать.

Грудь оказалась именно такой, какой я её представлял: упругая, полная, с нежной, чуть прохладной кожей. Сосок под моей ладонью тут же затвердел, став тугим, как камешек.

Я провёл по нему большим пальцем, и Алла выдохнула громче, чуть подавшись навстречу. Её тело отозвалось мгновенно — бёдра чуть раздвинулись шире, принимая меня ещё глубже. И теперь мы лежали почти неподвижно — только мои бёдра двигались короткими, глубокими толчками, и член входил в неё под совсем другим углом: плотнее и интимнее.

Кровать под нами молчала, и только её дыхание — горячее, влажное — било мне в шею.

Смена позы позволила мне входить ещё глубже, и Алла это явно оценила. Она замирала на секунду, когда я вставлял до упора, потом благодарно стонала — тихо, почти беззвучно, одними губами.

Я видел это — её рот открывался, но звука не было. Только влажное, приглушённое «а-а-а», которое уносилось куда-то мне в шею.

— Тише, — прошептал я, хотя сам не знал, зачем это говорю.

Она кивнула, не открывая глаз, и ровно в этот момент её внутренние мышцы сжались вокруг моего члена — сильно, судорожно, будто прямо сейчас испытывала наслаждение от приближающегося оргазма.

И, почувствовав это, я начал двигаться чуть быстрее. В такт её дыханию — вдох, толчок, выдох, пауза. Словно мы танцевали какой-то древний, первобытный танец, в котором не нужны были слова. И в какой-то момент я даже забыл про камеру под потолком, про её мужа, который может наблюдать за нами прямо сейчас, про новое дело и про всё остальное.