Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 31 – Игорь Некрасов

Месть? Конкуренты, хейтеры, завистники?

Она вела блог, продавала курсы, учила женщин строить отношения. Такие люди часто наживают врагов. Брошенные мужья, обманутые клиентки, коллеги по цеху, которым она перешла дорогу. Но чтобы кто-то пошёл на похищение из-за обид в интернете? В моей практике такого ещё не было. Люди, конечно, творят дикие вещи из-за лайков и комментариев, но всё же…

А если это убийство?

Тогда должен быть труп, но тела нет. Ни в доме, ни во дворе, ни в лесу — пока не нашли. Может, его вывезли. Может, спрятали где-то здесь, а мы просто ещё не добрались. Возможно, лес за домом хранит ответы, и кинологи с собаками их найдут.

Но если её и убили, то кто?

Муж? Он ведёт себя достаточно странно. Слишком спокоен. Слишком сговорчив. Даже не позвонил ее родителям, не паникует, не требует немедленно найти жену. Вместо этого он рассказывает про её прогулки к речке, про то, как она любила уток, и про то, что «мало ли, вернётся». Любящий муж так себя не ведёт. Либо он не любил, либо он уже знает, что она не вернётся. Либо он хорошо играет. Но я видел разных актёров за свою практику. И этот — либо очень хорош, либо просто действительно не понимает, что происходит.

А может, замешан кто-то третий?

Любовник? Тайный поклонник? Случайный грабитель, который залез в дом, пока она вела стрим, и что-то пошло не так? Но сигнализации нет, камер внутри нет, следов взлома на воротах и дверях я не заметил. Значит, либо она сама впустила человека, либо у него были ключи.

Я тряхнул головой.

Слишком много вопросов. Слишком мало ответов. Надо ждать, что даст осмотр кабинета, что скажут кинологи, что покажут образцы крови. А пока — только версии, одна другой краше.

Я затушил сигарету о подошву ботинка и уже собирался вернуться в дом к криминалистам, как вдруг заметил движение слева. Из дома напротив вышел участковый Круглов.

Он неторопливо спустился с крыльца, поправил фуражку, сдвинутую на затылок, и остановился у калитки. В руке у него был блокнот — потрёпанный, с загнутыми уголками страниц. Он сунул его в нагрудный карман, похлопал по карману и огляделся по сторонам.

Заметив меня, он чуть прищурился, потом кивнул и неторопливо двинулся в мою сторону.

Я пошёл ему навстречу, и мы встретились ровно посередине улицы, на пустой дороге между двумя домами. Солнце светило в спину Круглову, и его лицо было в тени, но я видел, что он хмурится. Не зло, а скорее озадаченно. Как человек, который узнал что-то важное и теперь пытается понять, как это вписывается в общую картину.

— Ну что, капитан, — начал я, останавливаясь напротив. — Есть что-то?

Круглов вздохнул, снял фуражку, вытер лоб тыльной стороной ладони и водрузил фуражку обратно. Потом посмотрел на меня — внимательно, с той самой цепкостью, которая появляется у опытных участковых, когда они чуют неладное.

— Есть, Илья Николаевич, — ответил он. — И мне это, честно говоря, ужас не нравится.

Я посмотрел на Круглова и чуть приподнял бровь.

— И что же?

Участковый тяжело вздохнул, снова снял фуражку, на этот раз просто покрутил её в руках, глядя куда-то поверх моего плеча, и сказал с той особой интонацией, какая бывает у людей, которые каждый день сталкиваются с человеческой глупостью и уже устали удивляться:

— Непомерное свинство, вот что! — эмоционально ответил он. — Вот вижу ведь через окно, когда подхожу, что дома люди есть. Шторы шевелятся, тени мелькают, а дверь не открывают. Я и так, и эдак — и звонил, и стучал. Бесполезно. Сидят, как мыши. — он вздохнул, на этот раз с каким-то философским смирением. — Вот что за люди такие, Илья Николаевич? Чего бояться-то? Я ж к ним не с обыском пришёл, а просто поговорить. Так нет — закрылись и носа не кажут.