Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 26 – Игорь Некрасов

Я опустил взгляд на дверной косяк.

Светлый, почти белый, как и всё в этом доме. И на нём — несколько небольших пятен. Тёмно-бурых, почти коричневых. Они были неяркими, слегка втёртыми в дерево, будто кто-то пытался их оттереть, но не до конца. Одно пятно — на уровне ручки. Второе — чуть выше, на уровне плеча. И ещё одно, совсем маленькое, у самого края косяка.

Я отпустил ручку и наклонился ближе.

Кира, почувствовав моё движение, тут же остановилась за спиной и замерла. Евгений ещё что-то говорил — кажется, про хейтеров и про то, что Ника никогда не жаловалась, — но я уже не слушал. Его голос стал далёким, фоновым шумом, как гул машин за окном.

Я смотрел на пятна.

Они были сухими. Не свежими, но и не старыми. Такие остаются, если кровь успела впитаться в дерево, а потом её пытались смыть влажной тряпкой без специального средства. Или просто торопились.

Я протянул руку, но не прикоснулся. В следующую секунду я выпрямился и посмотрел на Евгения.

Он замолчал на полуслове. Его взгляд метнулся к косяку, потом снова ко мне. В глазах мелькнуло что-то — не страх, нет. Скорее, непонимание. Или он хорошо играл.

— Евгений, — сказал я медленно, не сводя с него глаз. — А это что такое?

Он перевёл взгляд на пятна, нахмурился.

— Где? Я не вижу. — я чуть отступил в сторону, давая ему рассмотреть. Он подошёл ближе, вгляделся. Лицо его осталось спокойным, но я заметил, как напряглись желваки на скулах. — Понятия не имею, — сказал он ровно. — Может, краска? Я не обращал внимания.

Я ничего не ответил. Только посмотрел на Киру. Она уже стояла рядом и тоже разглядывала косяк. Наши взгляды встретились. Она едва заметно кивнула — поняла без слов.

Я снова повернулся к двери и распахнул её.

Утренний свет ударил в лицо, принося запах травы и пыли.

Первым на крыльце я увидел Сахарова — высокого, худощавого парня лет двадцати семи, с вечно взъерошенными русыми волосами и смешливыми глазами. Он держал в руке большой алюминиевый чемодан с оборудованием и, судя по выражению лица, уже успел обменяться парой шуток с напарницей.

Сахаров работал в отделе четвёртый год, и за это время я успел убедиться: за его расслабленным видом скрывался цепкий, въедливый специалист, который не пропускал ни одной детали. Он мог болтать о футболе, одновременно снимая отпечатки с дверной ручки, и делать это безупречно.

Рядом с ним стояла Морозова.

Наталья Морозова, двадцать пять лет, невысокая, с короткой стрижкой под мальчика и серьёзными серыми глазами. Она пришла к нам год назад, но уже успела заслужить репутацию одного из лучших экспертов-криминалистов в районе.

Если Сахаров был «глазами» — он замечал всё необычное, — то Морозова была «руками». Она работала с образцами так аккуратно и точно, что ни один адвокат потом не мог подкопаться. Молчаливая, сосредоточенная, она редко улыбалась, но если уж улыбалась — значит, нашла что-то действительно важное.

Чуть поодаль, у ступенек, стоял участковый. Я его не знал. Мужчина лет сорока пяти, коренастый, с уставшим лицом и седыми висками. Фуражка сдвинута на затылок, форменная рубашка помята — видимо, и правда только подняли с постели.

Он курил и смотрел на дом с тем особым выражением, какое бывает у участковых, когда их вызывают на «семейные разборки». Усталое, немного скептическое, но внимательное.