Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 101 – Игорь Некрасов

— Вы хорошая. Приятная. И с вами легко общаться.

Она улыбнулась — той самой лёгкой, понимающей улыбкой — и покачала головой:

— Нет-нет, Илья. Я имею в виду — как женщина. Я вас привлекаю как женщина?

Она встала из-за стола. Медленно, грациозно, будто давая мне время её рассмотреть.

Тёмно-бордовая блуза мягко облегала грудь, чёрная юбка подчёркивала всё ещё стройные бёдра. Она стояла передо мной — хрупкая, но с идеальной осанкой и красивыми ногами, — и смотрела мне прямо в глаза.

О боже, — пронеслось в голове. — Теперь я точно понимаю, к чему она ведёт.

Я нервно сглотнул. Казалось, отступать было некуда, ведь обижать женщину, у которой пропала дочь, — последнее дело. Но и поощрять этот разговор дальше я не собирался, поэтому ответил — осторожно, запинаясь, подбирая слова, как сапёр обезвреживает мину:

— Вы-ы… да… Вы красивая.

Она чуть подалась вперёд, оперлась рукой о край стола и посмотрела на меня снизу вверх — тем самым взглядом, который не оставлял пространства для недопонимания.

— А не хотели бы вы, Илья… вкусить эту красоту? — она выдержала паузу и добавила, чуть усмехнувшись: — Или, как вам удобнее, попробовать? С такой женщиной, как я?

В висках резко застучало после её слов, а в горле пересохло так, будто я не пил уже сутки.

Я просто поразился, не зная, что ответить, и ещё раз посмотрел на неё и выдал, наверное, самое глупое, что можно было сказать в этой ситуации: «Попробовать… что? Вы что-то приготовили?» Хотя, конечно, уже прекрасно понимал, что именно она имеет в виду.

И от этого понимания и от её такого неожиданного предложения в штанах снова предательски напряглось. Член, который, казалось, только-только успокоился после всех сегодняшних приключений — Аллы, Леночки, — снова подал признаки жизни, упрямо упираясь в ткань брюк.

Я мысленно выругался. «Чёрт возьми… уже третий раз за день. Это уже не совпадение, а диагноз».

Элеонора Сергеевна усмехнулась от моих слов и подошла ближе, остановившись в полушаге от меня — так близко, что я почувствовал запах её духов: что-то нежное, цветочное, с лёгкой горчинкой.

— Нет… хотите, я вам покажу, что я имела в виду? — спросила она нежно, смотря на меня сверху вниз. В её глазах больше не было ни грусти, ни обиды — только мягкое, обволакивающее тепло. И, чуть помедлив, добавила шёпотом: — Если да — то просто закройте глаза.

Я застыл.

В голове был полный сумбур. Сердце колотилось где-то в горле.

Я не знал, куда себя девать, что говорить, и как реагировать. Вместо внятного ответа из горла вырвалось только нечленораздельное: «Э-э-эм…» И я закрыл глаза.

Чёрт возьми, что она там придумала? — пронеслось в голове, и мысль эта была полна паники и какого-то обречённого возбуждения одновременно. — И какого чёрта я вообще всему этому подыгрываю?

Я чуть приоткрыл веки — самую малость, ровно настолько, чтобы видеть сквозь ресницы, — и увидел, как она медленно, грациозно опускается на колени передо мной.

Прямо на паркет возле стула.

Тёмно-бордовая блузка скользнула по её телу, юбка натянулась на бёдрах. Затем её тонкие аккуратные пальцы — те самые, что тридцать лет перебирали фортепианные клавиши, — легли на ремень.

Движения были такими плавными, такими точными, что я почти ничего не почувствовал. Пуговица подалась, молния разошлась — без единого звука, без единого рывка. Если бы я не смотрел, то, наверное, даже не заметил бы. Но я смотрел. И сердце стучало так бешено, что заглушало всё остальное.