Книга Следователь по особо важным… телам. 18+, страница 10 – Игорь Некрасов

Я усмехнулся.

— Соболева, как вижу, ты себе губы сделала?

Она чуть приподняла подбородок. В тёмно-карих глазах мелькнуло что-то — не то смущение, не то гордость.

— Ага, филлер чуть-чуть вколола.

Я откинулся в кресле, скрестил руки на груди и продолжил смотреть на неё. Она выдержала мой пристальный взгляд ровно три секунды, потом сдалась и спросила:

— А что, некрасиво?

Голос прозвучал с лёгкой ноткой обиды или неуверенности. Для Киры это было несвойственно. Обычно она излучала решительность, как печка — тепло. А тут вдруг спросила, как будто ей было важно моё мнение.

Я сделал вид, что задумался. Почесал подбородок. Потом пожал плечами.

— Ну… — протянул я. — Не знаю, Соболева. На ТПшку теперь похожа.

Кира замерла. Глаза расширились. Она открыла рот, закрыла. Я видел, как в её голове проносится целая буря эмоций.

— Чего⁈ — выдохнула она.

Я не выдержал и улыбнулся.

— Шучу. Красиво. Ты молодец.

Кира нахмурилась и в следующую же секунду швырнула в меня скомканной бумажкой, которая валялась на столе. Я увернулся, и бумажка пролетела мимо и упала на пол.

— Придурок, — сказала она, но уголки её губ дрогнули. — Я вообще-то серьёзно спрашиваю.

— А я серьёзно отвечаю. Правда, очень красиво. Тебе идёт.

Она фыркнула, отвернулась к окну, но я успел заметить, как на её щеках проступил лёгкий румянец. Значит, действительно смутилась.

— Просто… — начала она, всё ещё глядя в окно. — Захотелось что-то поменять в себе. Всё работа, работа. Домой приходишь — и сил нет даже на себя в зеркало посмотреть. А тут подруга посоветовала косметолога. Говорит, сделай губы, сразу настроение поднимется. Ну я и… — она замолчала, махнула рукой. — Короче, неважно. Поехали уже, Лапин, у нас тут пропажа, возможно, криминал.

Я вздохнул, встал, взял свой пиджак.

— Не важно, — повторил я её интонацию. — А сама ведь чуть не расплакалась, когда я про ТПшку сказал.

Кира резко обернулась, сверкнула глазами и выпалила:

— Я не расплакалась!

— Конечно. Просто глаза заблестели.

— Дурак! — бросила она, затем схватила со стула свою куртку, рванула к двери и добавила: — Ты невыносим, Лапин.

Я пошёл за ней, при этом ухмыляясь.

Губы сделала. Надо же.

В глубине души мне это даже нравилось. Не сами губы — хотя они действительно были красивыми, — а то, что она спросила моё мнение. Значит, оно для неё что-то значило.

Эх, Лапин, ты сегодня слишком много думаешь о женщинах. Сначала игривая Оля с её приглашением и обнаженной фотографией, теперь Кира с её соблазнительными губами. Соберись.

Я вышел в коридор и направился к выходу. Кира шла впереди, быстрым шагом, её распущенные светлые волосы волнами качались в такт шагам.

Кира Соболева — это стихийное бедствие в форменных брюках. Она ворвалась в наш отдел два года назад, и с тех пор покой нам только снился. Старший оперуполномоченный. Звучит солидно, да? А на деле — двадцатишестилетняя девчонка, которая может расколоть матёрого рецидивиста быстрее, чем я допью свой кофе.

Я очень долго думал — блат.

Ну не может такая молодая девка так быстро взлететь. Красивая, ухоженная, фигура — от такой в коридоре все мужики шеи сворачивают. Наверняка чья-то дочка или любовница. Привык я к такому за годы службы.

А оказалось — нет. Не блат.

Кира из простой семьи, отец — школьный учитель физкультуры, мать — медсестра. Сама поступила в академию, сама выгрызла красный диплом, сама попросилась именно сюда, хотя её хотели забрать в пресс-службу — с такой-то внешностью.