Книга Сердце мира, страница 245 – Рия Альв

Фрея оглянулась. Дверь без замка и ручки осталась распахнута. За ней правда ничего не было.

Пройдя вперед, Фрея вышла на открытую площадь читального зала. Отсюда открывался вид на разрушенные дома Сторграда, на павшие стены.

На то, как над миром, медленно поднимаясь над горизонтом, восходит первый рассвет нового века.

Зима наступила внезапно. Или же я попросту не заметила ее приближения. В последние дни я много чего не замечала.

«В последние месяцы», – поправила я себя, переступая с ноги на ногу и приминая первый снег, выпавший в Эвигтри. Здесь я жила уже второй месяц и все никак не могла до конца свыкнуться с мыслью, что вернулась домой.

После той ночи мир действительно не погиб. Едва не рухнув в бездну, сейчас он как феникс восстал из пепла. Магия стабилизировалась. Утраченное ранее волшебство постепенно возвращалось. Но Фэй говорил, что всему свое время и не стоит сейчас нагружать мир высокоуровневым колдовством. Поэтому за магией следили, и довольно строго.

В Бентской республике Отдел магического контроля возглавила Фриг, в качестве первых помощников взяв себе Анса и Аин. Сами близнецы были против. Анс настаивал на том, что Фриг нужно восстанавливаться. Аин же стремилась как можно чаще быть со мной и Райном. Но Фриг убедила их в том, что работа временная, но очень нужная, да и она сама выздоравливала быстрее, когда у нее есть дело.

Я была рада, что у Фриг появится работа. От надзора за восстановлением Сторграда ее отстранили полностью, поэтому она все время проводила со мной. Для Фриг было не впервой видеть меня разбитой, но сама она еще не излечилась от ран, нанесенных Моркетом. Я должна была поддерживать ее, а не наоборот. Я чувствовала себя виноватой за то, что вышла из этой битвы без единой царапины.

И все благодаря Дею. Его последнему волшебству, залечившему все мои раны. Казалось, что я до сих пор чувствую это тепло внутри. Как огонек где-то посредине груди. Иногда я просыпалась, разбуженная этим теплом и неясным предчувствием, больше не могла сомкнуть глаз, лежа в темноте. Выходила на порог, закутавшись в одеяло, и сидела так, пока окончательно не замерзала. Но ничего не происходило. Никогда не получалось дождаться.

Сейчас события ночи, которая могла стать для мира последней, размывались, словно подернувшись туманом. Но некоторые вещи запечатлелись в моей памяти с кристальной ясностью. Я погружалась в них, словно в книгу сильфов, стоило закрыть глаза. Золотая кровь, сочащаяся из ран. Мягкая и грустная улыбка. Взгляд, полный тоски и боли. Один глаз яркий медово-золотой, другой выцветший до бледно-желтого, лишь с яркой каймой по краю радужки. Глаза Дея говорили, что он не хочет уходить, но не может остаться.

Моей работой было предоставить ему эту возможность. Но я не справилась. И вряд ли хоть когда-то прощу себя за это.

Что было дальше, я помнила смутно. Битое стекло купола на полу библиотеки. Разрушенный Сторград внизу под ногами. Восходящее солнце.

Меня нашла Леди Хелл. Непривычно мягкая и искренняя, вдруг сбросившая маску, которую носила многие годы. Освободившаяся.

Я хотела рассказать ей, что произошло. Но она жестом остановила меня. А потом я плакала у нее на плече. Захлебывалась слезами и рыданиями, а она лишь гладила меня по спине, тихо повторяя: «Я знаю. Прости меня».