Книга Сердце мира, страница 187 – Рия Альв

Об этих туннелях Сейлан рассказал Сивиз, но, конечно же, умолчав о том, где именно они находятся. Где находится настоящая крепость, Сейлан знала и сама.

Тана дель Драконис врастала одной из стен в отвесную скалу гор Драконьей смерти, возвышаясь своими башнями, как еще один пик. Крепость охватывала стенами несколько горных террас на трех ярусах и представляла собой нечто поистине масштабное. Казалось, ее вытесали прямо из этой скалы, любовно вырезали рельеф каждого кирпича на восьмиугольных дозорных башнях, на крепостных стенах – пять метров в толщину, почти двадцать вверх. Ворот в дверях вообще нет, в крепость можно попасть лишь по подземным туннелям, пронизывающим гору или с помощью телепортационных станций, большая часть из которых сейчас не работала. В самих туннелях – по слухам, по городским легендам – установлены заклинания, которые способны обрушить их или уничтожить разом всех, кто там находится. Активировать эти заклинания, конечно, могут лишь члены королевской семьи, как и еще множество-множество пугающей магии, которой дышит каждый камень на улицах Альбиса.

Когда стоишь и смотришь на Тана дель Драконис снизу вверх, начинает кружиться голова – у Сейлан кружилась.

— Безопасно ли собирать всех жителей города в одном месте? Вы уверены, что разломы не откроются прямо внутри крепости? – спросила Сейлан, с трудом отрывая глаза от стен цвета драконьей кости и переводя взгляд на Аристу.

— Уверены. Разломы лишь там открываются, где нарушен баланс между светом и тьмою, а здесь в гармонии все мы сумеем сдержать достаточно долго.

Как у нее вообще получалось так говорить? Сейлан знала, что в эльфийском порядок слов во многом зависит от их ритмического сочетания, количества слогов и места падения ударения. Но Ариста каким-то образом подстроила лирейский под родные ей невероятные для Сейлан языковые законы.

Лейси восхищенно замирала каждый раз, как Ариста начинала говорить. Сейлан это не нравилось. Еще ей не нравилось, как мягкие волны волос Аристы сияют золотыми переливами даже в тусклом солнечном свете. Волосы Сейлан в сравнении с этим казались просто тускло-желтыми, безжизненными и посекшимися от морских ветров. Сейлан не нравилось, какая у Аристы ровная светлая кожа, тогда как кожа самой Сейлан стала синевато-бледной от постоянных нервов и недосыпа. Ей не нравилось, какая Ариста тонкая, высокая и изящная даже в мягких ботинках на плоской подошве, тогда как Сейлан приходилось вечно взбираться на каблуки, чтобы макушкой доставать нормальным людям хотя бы до подбородка. В том, что Сейлан была самой низкорослой что в семье матери, что в семье отца за несколько поколений – да, она проверяла, – была какая-то злая ирония. В том, что Лейси была выше нее на мучительных десять сантиметров, была откровенная издевка. В том, что Лейси могла смотреть Аристе в глаза, в том, что они могли переглядываться поверх ее головы, была главная причина нервозности Сейлан.

Сразу после скорого конца света. Ровнехонько за ним.

— Вы точно в решении своем не усомнитесь, Леди Сейлан? – спросила Ариста.

Не усомнится ли она? В смысле еще сотню раз? Возможно. Вероятно. Скорее всего.

Мать отправила ее сюда, чтобы Сейлан во всем разобралась, чтобы Сейлан несла ее волю, ее правду. Но все это она бросила в воду еще где-то в гавани Урадерна. Потом Сейлан просто хотела быть героиней, хотела вонзить меч в тело Третьей, а потом бросить его матери под ноги – «смотри, на этот раз я была права».