Книга Сердце мира, страница 186 – Рия Альв

— Не извиняйся, – мягко улыбнулась Аин, – я все поняла.

И будто бы правда поняла, совсем-совсем все, от начала и до конца, от первой их случайной встречи, неясного соприкосновения в подземелье и до этого самого момента, поняла все, что Нарро еще только предстоит понять.

Перенести тело Агаси сюда и запечатать в саркофаге распорядился, даже толком не подумав, потому что Нарро тогда выбило. Как только он увидел Альбис, наполовину сожранный тьмой, его выбило, как плечо из сустава. Вправлять сложно и больно. А как вправишь – думаешь только об этой боли, которая не стихает, и больше ни о чем другом.

Почему так же не выбило Сивиза? Откуда у него вообще столько информации о культе? Они все это обсудят. Или они не будут это обсуждать, потому что ответ тут только один. Один очень хороший плохой ответ на все вопросы сразу.

Почему он послал Нарро в Рейнгард именно тогда? Как он так вовремя успел договориться о поставках нужных камней для создания фильтров, чистящих воду от моркетской тьмы? Как одним этим договором он ухитрился обострить отношения Рейнгарда и Урадерна до предела? Зачем? Почему он ничего не предпринял на корабле? Знал, но не предпринял. Откуда ему было известно, докуда дойдет стена моркетского тумана?

Нарро хотелось подойти к Сивизу и попросить: «Скажи, что это не то, о чем я думаю». Но Сивиз не умеет ему врать.

Нарро с трудом преодолел желание дотронуться до прозрачной крышки саркофага, чтобы обжечь пальцы холодом и почувствовать хоть что-то. Там под крышкой Агаси был похож на спящего. Похож на себя прежнего, только немного старше. Те же отросшие черные волосы, смуглая, кофейная кожа, от ножа Нарро остался светлый шрам над скулой. Казалось, что Агаси вот-вот откроет свои темные бездонные глаза, посмотрит с бесцеремонной наглостью, скажет какую-нибудь колкую гадость.

«Ага, кажется ему, – съязвил внутренний голос. – Ты только на сквозную дыру в груди не смотри, но она тонкая совсем, тоньше раны между ребрами. Ту-то рану разворотили, в ней-то нож провернули, твой, кстати, нож твоей, кстати, рукой».

Чувство вины снова подкатило к горлу, черными водами ударилось о грудную клетку. Толкнуло вперед и вниз, подкосило ослабевшие ноги, уронило на колени перед саркофагом.

— Я ведь обязан тебе всем. Всем, что я смог спасти, – сказал Нарро совсем тихо, будто немота снова начинала сковывать горло. Он смотрел на серый пол артефактория, не в силах поднять глаза. – А я сам не сдержал ни единого обещания. Обещал прийти за тобой, спасти, а в итоге… это все моя вина, все должно было произойти иначе. Я… правда попробую все исправить. Если понадобится, я разорву Третью на куски.

Отнимет у нее душу Агаси, ножом вырежет. Умрет, но сделает.

— Но пока даже не думай меня прощать.

* * *

Вольный город Альбис уже казался побежденным и мертвым. Будто волна тьмы прокатилась по нему и унесла с собой всех жителей, выкрала их из собственных постелей. Закрытые двери, зашторенные окна, никого нет дома, приходите завтра или через сто лет, ничего не изменится.

Сейлан было интересно узнать, как здесь организуют эвакуацию, как будет устроено убежище. Белый замок никогда не был крепостью. Белый замок – это произведение архитектурного искусства. Легкая конструкция, ажурная резьба на стенах, белые камни, которые сдерживают морскую прохладу и летний жар куда лучше, чем вражеские атаки. Никаких высоких стен и рвов. Только изящная изгородь и кусты шиповника. Красивая картинка, а под ней – укрепленные подземные туннели, ведущие в настоящую крепость.