Книга Сердце мира, страница 178 – Рия Альв

— Настолько грустно, что ты решила прийти ко мне? – спросил я, пытаясь разглядеть ее силуэт в отражении на оконном стекле.

— Формально я никак не могу прийти к тебе, мы находимся на разных пластах реальности.

— Поэтому ты притащила кусок своей реальности с собой, – вздохнул я и продолжил, прежде чем она успела возразить: – Почему тебе грустно?

— Ох, ну. – Она вдруг замялась, будто не сама начала этот разговор. – Кое-кто вспоминает меня сегодня. Кое-кто, чьим безнадежным положением я однажды воспользовалась. Он помог мне сбежать из плена.

— А потом ты предала его доверие?

— Нет! – с жаром возразила она, но быстро сникла. – То есть я… я оставила его одного, но лишь потому, что не могла помочь. Я не могу влиять на этот мир, пока у меня нет тела, которое бы добровольно впустило меня. А потом я… ну, я нашла такое тело. Меня позвали истинным именем, я ничего не могла сделать! Я снова попробовала манипулировать Моркетом. У меня ничего не вышло, но тому, кто меня освободил, это бы не понравилось.

— Такое бы никому не понравилось, так что не надейся, что я буду тебя жалеть. Тебя бы стоило запереть снова и заставить подумать над своим поведением, – серьезно сказал я.

— Ты отчитываешь меня?

— Ну кто-то же должен.

Она фыркнула и, я уверен, недовольно скрестила руки на груди.

— Ты попробовала манипулировать Моркетом, – задумчиво повторил я. – Но ты ведь не Абелоун.

— Если ты так считаешь.

— А если я считаю, что ты она?

— Тогда советую пересчитать, результат тебе не понравится.

Я усмехнулся. Когда она угрожала, тон у нее становился до забавного важным.

— Имя Абелоун ведь в принципе довольно странное. – Каждый раз, как я произносил его, ненастоящий сад немного шел рябью, как сбоящее изображение. – Оно означает «разрушительница». Тогда как Эрна, – сад перестал рябить, стал четче и ярче, – борющаяся со смертью. Их будто изначально создали как антиподы друг другу. Будто их родители знали, что одна дочь станет погибелью мира, а другая – символом спасения. Немного нечестно.

— Родители иногда, сами того не желая, обрекают детей на печальную судьбу.

— И все же сейчас здесь не Абелоун и не Эрна. – Если произносить имена по очереди, с садом начинали происходить весьма забавные трансформации. – Сейчас здесь ты.

— И кто же я тогда? – Голос ее изменился, стал нетерпеливым, я почти видел, как она подается вперед, я почти слышал ее внутреннее: «Говори, говори же, назови имя, хотя бы одно из трех. Верное, истинное или то, которое тебя погубит. Хотя бы одно, но лучше все три».

— Расскажи мне про того, кто помог тебе сбежать из плена, – попросил я так, будто не слышал ее вопроса. – Расскажи мне про всех, кто тебе помогал.

— Зачем тебе это? – голос ее стал мрачнее.

— Мы вроде как в похожем положении, хочу узнать истории предшественников.

Она немного помолчала, находясь в мрачной задумчивости, но потом все же со вздохом начала:

— Первой была девочка, которая очень хотела помочь всем и побороть тьму…

— Оу, Дей… – начала Аин, стоило мне только выползти в гостиную с утра. Надеюсь, что с утра, потому что ни окна, ни зеркала не создавали в комнате достаточно света. Погода была совсем серой.

— Не продолжай, – перебил ее я, – ничего не говори, лучше помолчи, трагично.