Книга Сердце мира, страница 163 – Рия Альв

Я был совсем не рад увидеть такого Агаси. Один его глаз – как и у брата – теперь был серым, словно из радужки забрали весь цвет, второй же, темный, походил на беззвездную бездну. Мне было страшно и странно смотреть в эти глаза и понимать, что в том существе, которое держало меня, не осталось ничего от Агаси. Но вдруг он нахмурился, и будто тень боли легла на его лицо.

— Прекрати. Перестань так смотреть на меня. Твои глаза… демоны, какой мерзкий цвет.

Не знаю, что было такого в моих глазах, но я продолжал смотреть на Агаси раздраженно и упрямо, как всегда смотрел, когда хотел сказать: «Ты делаешь то, что мне не нравится, перестань». На секунду в выражении Агаси проскользнула неуверенность, его пальцы разжались. Я жадно вдохнул, прикрыв на мгновение глаза, и это было ошибкой.

— Давно надо было обратить тебя тенью и скормить всю твою ауру Моркету, – холодно бросил он, и его ладонь с силой ударила меня в грудь.

Я толком не понял, что произошло. Мне показалось, что пальцы Агаси вцепились прямо мне в ребра, что он сейчас раздвинет их, как створки шкатулки, и вырвет еще бьющееся сердце. Боль потекла по телу ледяной рекой. Я попытался оттолкнуть Агаси магией или самой аурой, но она будто онемела, застыла под его рукой. Весь свет моей жизненной силы ложился ему в ладонь, моркетский туман сгонял его туда, и я понял, Агаси сможет пресечь мою жизнь легко, как серпом срезать сноп пшеницы.

«Ты не сделаешь этого, – подумал я, – ты вредный, грубый, язвительный, тебя едва можно выносить, но беспричинная жестокость – не твой порок».

Я был на него просто безумно зол. Так зол, что он поддался влиянию Третьей, но еще больше я ненавидел саму Третью.

Агаси оттянул на себя всю живую часть ауры, и мне показалось, что он медленно выворачивает разом все мои кости. Я не понимал, как могу вмещать в себя столько боли и оставаться живым. Агаси занес руку, чтобы перерубить связь между мной и аурой. Но я был быстрее.

Отчаяние, злость и боль заставили меня взмахнуть рукой с ножом.

— Приди в себя, безмозглое уличное отродье!

Короткая невыносимо-яркая желто-зеленая вспышка. Тусклый блеск ножа. Мой собственный удушливый кашель, когда руки Агаси отпустили меня. Кровь на лезвии. Кровь, капающая на каменный пол.

Я не хотел. Я не хотел. Не хотел.

Я поднял взгляд на Агаси. От виска до скулы растянулась алая кровоточащая полоса, чудом не задевшая глаз, пройдя совсем рядом с уголком. Но он стоял и задумчиво смотрел на меня, так же, как вглядывался в строки, которые не мог прочесть, и будто и вовсе не замечал текущей по лицу крови.

— Прости. Я не хотел. Я случайно. Я просто…

— Так вот какой у тебя голос, оказывается.

— О чем ты?..

И только тогда я понял, что произношу все слова вслух. Мой голос, вопреки ожиданиям, даже не был хриплым. Казалось, я не молчал и дня. Агаси, как бы между делом, скользнул пальцами по ране, останавливая кровь, но не заживляя, на это моркетская магия была неспособна.

— Я сейчас все поправлю, – пообещал я и, встав, тут же потянулся к нему.

— Утихни, псина ты бешеная, еле на ногах держишься, а еще лезешь куда-то. – Привычный грубый и сварливый тон Агаси нравился мне куда больше. Даже на то, что он оттолкнул мою руку, я не разозлился.

— Я не псина.

— Но все же бешеный.