Книга Сердце мира, страница 149 – Рия Альв

Я тяжело вздохнул и высвободил руки. Немного подумав, достал нож из ножен, привязанных к поясу веревкой, и проколол палец. Выдавив кровь, я принялся писать на полу. Он был шершавый, кровь текла слабо, писалось плохо, было больно и неприятно, но энергия ауры еще не подчинялась мне настолько, чтобы слова можно было выписать прямо в воздухе. Агаси с интересом склонился надо мной, наблюдая. На одно слово ушло несколько минут, и маленькая ранка совсем разболелась.

— Идея отличная, скверш, но я ничего не понимаю из этих ваших эльфьих завитушек.

Я поднял на него взгляд, говорящий: «А раньше сказать не мог?!» Агаси довольно оскалился в ответ. Я принялся выводить то же самое, но на офо. С него и следовало начать, на эльфийском я принялся писать просто по привычке.

— А это что вообще? – Агаси даже присел рядом, чтобы рассмотреть, что я там пишу. Я впервые в жизни писал на офо, поэтому подумал, что вышло непонятно. – Не бентский же?

Вообще-то, правильно было «бентийский», и в Бентской республике говорили и писали на лирейском, но дело было даже не в этом.

Я сделал удивленные глаза. Агаси просто смотрел на меня в ответ. Он не шутил и не издевался. Я кивнул, указывая на него.

— Офо? Так буквы офо выглядят?

Я покивал. Агаси задумчиво потер подбородок.

— Впервые вижу. Я просто вообще читать не умею.

Мне захотелось его прирезать. Но злость и недоумение, отразившиеся на моем лице, как ни странно, не вызвали у Агаси веселья. Он как-то весь ощетинился, сжался, в его взгляде снова проступила та самая ненависть ко всему живому.

— Не смотри на меня так, скверш, кто бы учил меня читать?! Эти отродья торговцы и говорить нормально умеют через раз! Я не как ты и твой поганый брат…

Я оживился и закивал.

— И что ты киваешь? Я будто не знаю, что неровня вам, выродкам.

Каким-то образом он ухитрялся восхвалять нас и оскорблять одновременно. Хотя на офо это было не так уж сложно. Но дело было не в этом. Я замотал головой. Указал на себя, выкинул два указательных пальца, развел руки в стороны, потом кивнул на пустое место рядом с собой.

У Агаси на лице отразилась такая глубокая задумчивость, что даже злость пропала.

— Ты и твой брат? – осторожно спросил он, будто я мог ударить его за неправильный ответ. – Ты хочешь знать, где он?

Я закивал.

— Так чего ты сразу не сказал? – ехидно оскалился Агаси.

Я взялся за нож.

— Тихо ты, псина бешеная, нет его здесь. Он уже год не в этой части лабиринта. Я давно его не видел. – В голосе Агаси проступила какая-то странная, едва слышимая тоска.

На меня навалилось уныние. Год. Теперь не казалось, что это безумно много. За это время с Авреем могло случиться все что угодно. А я ничего не делал. Я был таким бесполезным.

— Вряд ли ты можешь как-то до него добраться, все таланты в семье явно твоему брату достались, ты же совсем бесполезный. – Я направил нож в сторону Агаси, он возмущенно отодвинул лезвие. – Да дослушай ты! Третья говорила, что скоро станет учить и меня. Может, тоже в другую часть пропустит. Если он перестанет воротить от меня нос, как от пропастины, то я расскажу ему о тебе.

Я закивал. Странно, что, если верить словам Агаси, брат обходился с ним довольно холодно. Характер у Агаси был тот еще, а оскорбления составляли чуть не половину его речи, но вряд ли, пожив среди офо, кто-то бы говорил иначе. В сущности, он был неплохим. И как бы он ни отнекивался, я ему тоже нравился. Он тоже был моим сообщником.