Книга Сердце мира, страница 146 – Рия Альв

Я никогда особенно не задумывался о том, как выгляжу, меня больше волновало, как быстро я могу бегать и лазить по деревьям или как высоко прыгать.

Еще немного покрутив меня из стороны в сторону, скорее чтобы позлить, чем из какой-либо необходимости, Агаси наконец выпустил мое лицо. Но его взгляд тут же упал на нож.

— О, а это что? Сувенир от него, он правда думает, что ты сможешь этим от меня защититься? Забавно. – Агаси крутил нож в руках, и то, как горели его глаза, мне не нравилось. – Злишься. Бесит, когда я трогаю твои игрушки, да?

Он улыбнулся. Я не понимал, в чем причина, но Агаси нравилось выводить меня на эмоции. Моя бессильная злость веселила его.

— А если я использую его подарок против тебя? – Агаси приставил нож между моих ключиц. Сначала я ничего не почувствовал, даже не понял до конца, что происходит. Но потом по телу пробежал импульс, оно встрепенулось, будто память о смерти пробудила его ото сна, усилила все ощущения.

Я почувствовал острый холод кончика лезвия, как оно скользнуло вниз, проехалось по коже, едва не прорезая, как начала расходиться под ним ткань непонятного рубища, надетого на меня. Мое тело было в ужасе, а вот я почти в восторге. Чувствовать что-то так ясно было невероятно.

— Мог бы испугаться ради меня, – фыркнул Агаси, – но да, я правда не буду портить игрушку Третьей. Зато вот когда ты станешь ей не нужен, я заберу тебя себе. А пока возьму это.

Он покрутил ножом у меня перед глазами, чтобы я точно увидел, и заткнул его за пояс. Чуть отодвинувшись, нагло улыбнулся мне, как бы говоря: «Ну же, достань».

— Вот, такой взгляд мне нравится, ты будто придушить меня хочешь. Неужели этот нож настолько дорог тебе?

Даже если бы я мог говорить, вряд ли бы получилось выразить словами, сколько для меня значил этот нож. Он был памятью о родителях. Символом связи с братом. Частью меня самого. Агаси не имел права забирать его у меня.

— Так не позволь мне, – сказал он, будто прочитав мои мысли, и начал подниматься.

Я понял, что сейчас он уйдет и нож я больше никогда не увижу. Даже не смогу рассказать, кто его забрал. Да как Агаси смел вообще?!

Новый импульс жаркой, кипучей злости будто толкнул меня вперед. Рука дернулась сама собой, попытавшись схватить Агаси за запястье, но он отдернулся, ловко вскочил на ноги.

— Ну давай, никчемный недрэ, отбери у меня свой ножик.

«Никчемный? Да не этой твари называть меня никчемным!»

Я уперся негнущимися руками в пол. Злость толкала по телу кровь и энергию, но заставлять это тело расшевелиться было все равно что пытаться привести в действие заржавевший механизм. И это тоже меня бесило. Я так много сил потратил на то, чтобы оживить его, я заключил соглашение непонятно с кем, а оно смеет не слушаться! Я буквально едва не вспыхивал от ярости.

Неловким рывком я встал на ноги и тут же повалился вперед. Подумал, что сейчас точно упаду и расквашу себе нос. Но неожиданно чья-то рука перехватила меня поперек живота. Первая бездарная мысль: «Аврей пришел». Но, конечно, это было глупой надеждой.

— Давно бы так, – сказал Агаси. Он поставил меня на ноги и отошел. – Да не падай ты! Равновесие держи, придурок.

«Легко тебе говорить!» – подумал я, но действительно начал стараться устоять на ногах еще отчаянней. Злость оказалась невероятно прекрасным чувством. Ничто так не мотивирует быстрее овладеть собственным телом, как желание врезать кому-то по лицу.