Книга Компас и клинок, страница 121 – Рейчел Гринлоу

Утром отца и Брина повесят, и я больше ничего не могу для них сделать.

СПОТЫКАЯСЬ, Я БРЕДУ ПО настороженным улицам Пенскало. Агнес держит меня за руку и прячет лицо в складках шали. Обычно у нее всегда душа нараспашку, она такая жизнерадостная и спокойная. Но сейчас она скрывается под плащом печали. Горе оставило на ней неизгладимый след, хотя, наверное, я и сама выгляжу так же.

Переступив порог паба, я замечаю Кая – он расхаживает взад-вперед перед камином. Услышав слабый всхлип Агнес, он меняется в лице, подскакивает в два шага и ловит ее на руки. При виде этого я вздрагиваю, и ком встает в горле. Не знаю, понимают они или нет, сколько между ними любви, и у меня мурашки пробегают по коже при мысли о том, что именно горе их объединит, разожжет наконец давно тлеющую искру.

— Мира, присядь. Наверняка что-то еще можно сделать, – говорит Кай, смахивая слезы.

Он любит Брина как отца, и я чувствую его боль как свою. Душераздирающую, почти невыразимую. Я падаю на стул, а Кай приобнимает тихо плачущую Агнес.

— Рассказывай.

Я начинаю с истории о мамином наследии, о карте, и расправляю ее на столе.

— В твоих глазах это пустой пергамент, но для меня все иначе. Она таит в себе столько секретов, Кай. Пещеры и островки, движение приливов вдоль побережья. Тут есть все, что нам нужно, чтобы подчинить себе острова. – Я перевожу дыхание. – И все, что нужно капитану, чтобы уничтожить нас.

Кай, нахмурившись, смотрит на карту и постукивает пальцем по складке пергамента.

— Этот Элайджа, он сказал, что поможет, если ты не расскажешь дозорным о карте? И не сдашься им вместо отца?

— Да. В обмен на это он довез меня до Пенскало. Но после встречи с капитаном дозорных… Я поняла, что тот не ограничится одним тайником. И будет требовать все больше и больше, и тогда мне уже никогда не сбежать.

Кай вглядывается в мое лицо.

— Но ты ему доверяешь, этому Элайдже? Или хотя бы кому-то из его команды в той же мере, что и нам?

Я вспоминаю Сета и прошлую ночь. Его руки, путавшиеся в моих волосах, близкое дыхание в темноте. А потом вспоминаю, как из теней вышел Элайджа. Как он взял корабль Реншоу на абордаж и утопил его в крови. В этом мире, нашем мире, доверие встретишь нечасто. На Розвире я запросто бы вверила Каю, как и любому из них, свою жизнь, в полной уверенности, что он ее сбережет. Но за берегами Розвира… Я не уверена. За его пределами лежит мир сделок и тайн. А если карту не получится использовать как залог, не сдаваясь при этом самой, то больше мне предложить нечего.

Я роняю голову на руки.

— Ничего не выйдет, все было впустую.

Той ночью я лежу одна в постели без сна. Как я могу спать, когда отец в тюрьме ждет рассвета и уготованной ему участи. Когда приходит осознание, что эту ношу я буду нести до конца своих дней. И до конца своих дней не забуду, как я его подвела. Всех подвела.

Я поворачиваюсь на бок и протягиваю руку на вторую половину постели, где еще вчера лежал Сет. За весь день мы с ним ни разу не виделись. Я не делилась с ним последствиями встречи с капитаном. Стиснув руку я кулак, я прижимаю его к груди. Сейчас не время искать утешение в его объятиях.

Я потихоньку выхожу из комнаты, пробираюсь вниз по лестнице и, крадучись, иду по безмолвным мощеным улочкам к морю. Уже далеко за полночь, и за пристанью, стоит свернуть за угол, волны жадно гложут каменистое побережье, заглатывая все, что только успеют, прежде чем прибой отступит. Я вижу осветивший гребни черных волн манящий лунный свет, и дыхание у меня перехватывает. Я стягиваю ботинки, носки, снимаю рубашку и ныряю в пенящиеся волны. Кровь в жилах тут же воспламеняется. Я с облегчением выдыхаю, ощутив прилив жара, такого родного и долгожданного. Ныряю глубже, ласкаю кончиками пальцев дно и, оттолкнувшись, уплываю прочь от острова, тюрьмы и вездесущих дозорных.