Книга Компас и клинок, страница 113 – Рейчел Гринлоу

— Я своей семье ничем не обязана. Может, самое время дозору узнать, что скрывает Финникин пролив.

Я несмело улыбаюсь, и Перл ухмыляется в ответ.

МЫ ОТПРАВЛЯЕМ В ТЮРЬМУ ГОНЦА и уже через час получаем ответ.

— Завтра на рассвете, – с довольным видом заявляет Перл, показывая мне коротенькую записку, и тут же сминает бумажку и швыряет прямиком в камин.

Я наблюдаю, как бумага заворачивается по краям и вспыхивает ярким огнем. Может, уже к полудню отец опять окажется свободе. Я вызволю их с Брином, заберу обратно на Розвир, заключив сделку с дозором.

За этими мечтами я и коротаю время до вечера, и в пабе понемногу становится людно. Перл отправляет весточку на «Фантом», и к нам присоединяются Джоби с Мирриам. Мы заказываем ужин – жаркое из свинины в яблочном соусе с парой буханок хлеба, – и Агнес с Каем знакомятся с моими провожатыми.

Мы заказываем у официантки комнаты на втором этаже, и она дает нам связку громоздких ключей и посылает с кухни мальчика наполнить нам ванны. После стольких дней в море мне мучительно хочется вымыться. Окунуться в упоительно горячую воду, а потом забраться в чистую постель. Победа уже так близка. И никто не угодит на виселицу. А когда мы вернемся домой, я смогу поразмышлять над маминым письмом и выбрать свой дальнейший путь. Наконец-то я смогу поговорить с отцом по душам и узнать побольше о своем наследии. Уверена, теперь-то мне удастся убедить его отпустить меня с острова. И он больше не станет неволить меня и насильно удерживать там. Я смогу исследовать глубины океана и найти свое предназначение. Все благодаря карте, вживленной в мамину кровь. Памяти предков, отпечатанной на пергаменте.

Сморгнув, я вдруг осознаю, что затерялась в тумане надежд, и только сейчас замечаю шум. Мореходы в пабе затянули моряцкую песню. Я слушаю их, попивая из стакана, и киваю Перл с Мирриам, когда они, взявшись за руки, уходят в свою комнату наверх. Агнес и Джоби с Каем запевают в унисон с остальными, а затуманенное зрение мое вдруг проясняется.

И тут я замечаю его. Стоит у дальней стены, скрестив на груди руки. Сердце у меня обрывается, я откидываю стул и вскакиваю на ноги. Увидев полуулыбку Сета, я все понимаю. Он поджидал, когда же я его замечу. Может, даже наблюдал за мной какое-то время. Кровь закипает, и я стрелой проталкиваюсь сквозь толпу напрямую к нему. Заворачивая за угол, я на секунду теряю из виду его темные кудри, а потом уже вижу его у двери. Он оглядывается вполоборота – удостовериться, что я иду следом, – и выходит на улицу.

Это может быть ловушка, я знаю. И снаружи меня может караулить с десяток головорезов Реншоу, которые схватят меня и утащат обратно к ней на корабль, чтобы выманить карту и тайну ее прочтения.

Но ведь Сет привел меня к могильнику сирен, помог преодолеть страх покинуть остров, разыскать частицы себя, которые я никогда бы не нашла дома, на Розвире.

А потом он меня предал. Использовал меня, чтобы добыть карту, и отдал на милость Реншоу. Соврал мне, скрыл свою личность. Скрыл, что он сын убийцы и контрабандистки, женщины, в чьих руках цветущая империя из кораблей и пристаней, чье лицо смотрит чуть ли не с каждого плаката о розыске на Везучих островах и за их пределами.

Но… Мне нужно понять: то тянущее чувство в груди, связавшее нас узами, – оно еще не пропало? Мне нужно знать, правда ли оно что-то значит или можно прямо сейчас с ним покончить и больше не бояться получить нож в спину.