Книга Компас и клинок, страница 100 – Рейчел Гринлоу

— Тогда мы застряли по разные стороны баррикад. Навсегда.

Я нерешительно протягиваю руку и легонько, словно перышком, касаюсь кончиками пальцев его костяшек. Он закрывает глаза, и складка у него на лбу разглаживается. Сет стоит неподвижно – настолько нарочито неподвижно, что я решаюсь подойти еще на шаг, буквально вплотную.

Открыв глаза, он поворачивает голову так, что наши губы чуть не соприкасаются. По венам струится жар, растекаясь по всему телу, и я тянусь рукой к его лицу. Он ловит мой взгляд, и в глазах его загорается пламя. Я притрагиваюсь к его подбородку, где остался синяк, легчайшим касанием, едва ощутимым. Из груди вырывается прерывистый стон, и жар внутри занимается ярким огнем.

Я хочу его. С тех самых пор, как нашла его на утопающем корабле среди бури.

Он бросает взгляд на мои губы, потом опять смотрит в глаза.

— Если я тебя поцелую, то, вероятно, уже в последний раз.

Я улыбаюсь краешком губ. Это безрассудство, я знаю. Но, когда он рядом, все мое нутро как будто обращается в тлеющие угольки. И мне хочется гореть и гореть.

— Жаль, что ты недолго целовал меня той ночью в звездном сиянии, Сет.

Не успеваю я одуматься, как наши губы сливаются в поцелуе. Дыхание перехватывает, а Сет, прильнув ко мне всем телом, теперь жадно впивается в губы. Я вся таю в его тесных объятиях. Упиваясь запахом сосен и дыма, как будто мы затерялись в лесу. Только мы вдвоем, в тишине, среди бескрайних зеленых просторов, в погоне за недостижимым.

Я поднимаю руку, и пальцы путаются у него в волосах. Он улыбается, не прерывая поцелуй, и я невольно улыбаюсь в ответ. Но тут же отстраняюсь сама. Мы словно в спешке пытаемся утолить ненасытную жажду. Тонем в объятиях друг друга. Словно схлестнувшиеся приливные волны, которым не достигнуть берега.

— Не уходи, – шепчет он, и губы его скользят все ниже по коже, по самому горлу и дальше, к ямке у ключиц, где трепещет пульс.

Я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим, настойчиво и неуклонно; откинув голову, я падаю в его объятия.

— Останься. Мы все уладим. Я выбью у нее свой собственный корабль. Пойдем со мной, и все закончится, как страшный сон.

— Я не могу…

Я вздрагиваю, ощутив, как его руки скользят от моей поясницы все выше, вдоль ребер. Губы его проходят по ключице, оставляя по себе пламенный след. У меня вырывается сдавленный стон, и я отдаюсь во власть охватившего меня пламени. Жажду его прикосновений по всему телу. Жажду касаний его губ, настойчивых, жадных, чтобы высвободить все нараставшее между нами напряжение с тех самых пор, как я впервые спасла его. Уступив соблазну, я с облегчением упиваюсь свободой. Каждая частичка тела искрится желанием, и, выгнув спину, я отдаюсь искушению. Окунаюсь с головой в бушующее между нами пламя.

Тут я открываю глаза – и вдруг вспоминаю. Карта. Побег. Сет мне не суженый, и на этом корабле мне не место.

Я вздыхаю, и воздух остужает голову, гасит разгоревшееся в жилах пламя. Сет ощущает перемену между нами и отстраняется. Руки отпускают мое тело, губы уже не покрывают меня поцелуями. Мы отшатываемся, оба в смятении от того, как могли так забыться. Как далеко могли бы зайти.

— Я не могу остаться, а вот ты можешь сбежать вместе со мной, – хрипло выдыхаю я, и голос все еще пропитан желанием. – Мне надо бежать. Пойдем со мной. Мы сможем ее обогнать.