Онлайн книга «Тень и прилив»
|
Нахожу в темноте глаза Эли. Две звезды, сверкающие в свете одинокой свечи. И в этих глазах я черпаю силу. Цель. Надежду. Цепляюсь за память о папе. Вот мы идем по пляжу, его огромная рука сжимает мою маленькую ручку, я смотрю на него снизу вверх, солнце озаряет его улыбку, он кажется мне деревом, высоченным, древним, вечным, и я улыбаюсь сквозь слезы, лелея этот миг, стремясь сохранить его так долго, как только смогу. Пока он длится… Звучит одно-единственное слово, и меня словно пронзает молния. Я кричу, падаю, охваченная раскаленным добела жаром. Я обхватываю руками голову. Боль невыносима. Я ничего не вижу. Я не могу думать. Пусть это прекратится! Пусть. Это. Прекратится. Голос. Голос, зовущий меня по имени. Выкрикивающий снова, и снова, и снова. Мира, Мира, Мира… Смех? Мы в доме собраний, жар омывает меня, музыка, танцы, наши люди, жители Пенрифа. Я беру его за руку, он кружит меня, и мама улыбается, глядя на нас… Суровая зима, я помогаю ему с садками, втаскиваю их в лодку, проверяю, нет ли там омаров, – и снова бросаю за борт. Море вокруг бурлит и пенится, над головой кружат чайки. По носу стекают капли дождя… Мы вдвоем сидим на нагретой солнцем ступеньке, у меня в руке сети, он рассказывает мне сказку. Пахнет – свежим хлебом? Хороший денек, весенний денек, у нас есть рыба для рынка в Пенскало… На старой пристани нас окутывает туман. Он в своей поношенной зеленой шерстяной куртке. Я ищу родные голубые глаза, тянусь к нему, зная, что сейчас будет, ожидая крови, но он просто… И вдруг – пустота. Я сворачиваюсь клубком. Жар спадает, оставляя за собой холод. Не могу открыть глаза. Яркость невыносима, и свет… — Свершилось, – произносит малефанта в этом чудовищном свете. Теплые руки поднимают меня, куда-то несут. Свет тускнеет, и я всхлипываю, видя силуэт того, кого некогда знала. Теперь там пусто. Ничего нет. И вдруг на месте провала появляется что-то новое. Места, люди, море, скалы, прилив – разум не может вместить всего, столько знаний, столько тайн. Тело конвульсивно содрогается, и крепкие руки обнимают меня. — Мы уже почти пришли, Мира, держись. Скрипит дверь, и я наконец разлепляю веки в незнакомой комнате. На меня смотрит пара глаз, полных страха. Глаз ведьмы. Глаз Лори. — Это шок, – говорит она. – Ее нельзя волновать, ее нужно поддерживать. Потрясение может ее убить. Закостеневшее, пылающее тело сводит судорога, накатывают одна за другой волны тошноты. Я сползаю на пол. Меня рвет. Падаю на бок. Прохладные руки отводят волосы от моего лица. Вижу, как шевелятся губы Лори, она просит кого-то поторопиться, что-то принести… В ушах начинает звенеть, сначала тихо, потом громче. Звон зовет меня, надрывается. Я пытаюсь отгородиться от этого кошмарного шума, от звука ненависти и любви, голода и умирания, и жизни, и силы, и спокойствия… Море. И я понимаю, что слышу его. Слышу его – все. И знаю его – все. Прежде море окружало меня, капризное, непостоянное, ненасытное. Но теперь я чувствую его настроение, его размах, и колебания, и рев. Оно настойчиво, оно грандиозно, и если раньше я балансировала на краю, то теперь рухнула в кошмарную пропасть, и та часть меня, что была магическим созданием, монстром, тварью, чудовищем, та часть, что была сиреной, – пробудилась. |