Книга Тень и прилив, страница 77 – Рейчел Гринлоу

— Интересно… – Малефанта делает изящный глоток, ставит чашку на блюдечко и глядит на меня, прищурившись, – к чему я, увы, уже привыкла. – Почему я должна помогать смертоносному созданию вроде тебя?

Каден давится чаем, выплевывает в чашку то, что было у него во рту:

— Мама!

— Вопрос обоснованный. – Малефанта, усмехаясь, размешивает ложечкой сахар. – Она смертоносна, и она магическое создание. Или ты предпочел бы, чтобы я назвала ее чудовищем?

— Миры вполне достаточно, – выдавливаю я, напоминая себе, что мне нужна помощь этой ведьмы. Но я уже начинаю понимать, почему это крайняя мера, почему мы сразу не отправились в ковен Септерн еще до того, как я побывала у сирен, у настоящей стаи хищных чудовищ. – Пожалуйста, мне нужно, чтобы вы помогли мне с картой.

— Интересно. Продолжай.

— Карта от сирен. – Эли разводит руками. – Знания, которые обычно передаются у них от матери к дочери, вверены пергаменту. Мире нужно, чтобы эти знания стали частью ее, как и у любой другой сирены.

— Привязка – сложная штука и дается высокой ценой, – бормочет малефанта.

— Вы способны помочь мне? – спрашиваю я, ни на миг не отрывая от нее взгляда.

— Возможно. Мне хотелось бы изучить тебя. И карту.

— Нет, – быстро говорит Эли.

Малефанта вздыхает.

— Если делать привязку, от тебя кое-что потребуется. Что-то важное и ценное для тебя. – Она приподнимает брови. – Полагаю, вопрос в том, какую именно жертву потребует заклятье.

Я молчу и, надеюсь, бесстрастно отпиваю чай под пристальным взглядом малефанты.

— Этого мы не узнаем, пока не начнем привязку. Но я обсужу с ковеном цену и дам тебе ответ. А вы пока не болтайтесь по дому и не мешайте нам работать.

— Значит, это возможно? – спрашивает Эли.

— Возможно. – Ведьма фыркает и поднимается с софы. Очевидно, встреча закончена. – Каден, жду тебя на ужин.

Малефанта выплывает из комнаты, оставив нас троих переглядываться. Потом Каден с невеселой улыбкой пожимает плечами.

— По крайней мере, она не сказала нет. Я бы даже сказал, что она была довольно любезна.

— Но она не назвала цену, – осторожно замечает Эли. – И я никогда не слышал, чтобы Хиллари Тресильен делала что-либо, что не было бы ей выгодно.

В другой жизни эта огромная комната могла быть бальным залом, обителью вальсов и полек, флирта и скандалов. Теперь же раз в неделю молодые охотники и заклинатели ковена Септерн собираются здесь на официальную лекцию, и Бриэлль раз за разом напоминает себе, что это вовсе не пустая трата времени.

— Ну, кто мне скажет, как используют амулеты в разных странах континента? – осведомляется ведьма Тейн своим гнусавым голосом, неизменно раздражающим Бриэлль, как промокшие носки в долгой прогулке или не срезанный заусенец.

Пеони вскидывает руку и отвечает (со своей вечной ухмылкой, которую, очевидно, ну никак не может сдержать, потому что, как говорит Лори, «просто у нее такое лицо»):

— Арнхем по большей части использует амулеты силы, Лицина – красоты, Скайлан – убеждения, а Хребты – защиты.

— Отлично. – Тейн обводит взглядом аудиторию, поворачивается к доске и начинает объяснять процесс создания амулета, от добычи крови магического создания и до его применения заклинателями.

Пользуясь возможностью, Бриэлль наклоняется к сидящей рядом Лори и шепчет: